В июле 2018 года трое — мать, отец и их шестнадцатилетний сын — сталкиваются с невероятной тайной: внезапно пропала дочь. Сын, обычно замканный в себе, теперь становится ключевым свидетелем, его маленький резиновый мяч — ценный артефакт в поисках. Атмосфера книги наполнена тревогой и неуверенностью, сопровождающей семейное расставание.
Пальцы скрючились, как птичьи когти, и когда наконец бегунок выскользнул из них, Даша не сразу смогла найти его на полу. Перепугалась, что он провалился в щель между досками, хотя никаких щелей не было и в помине, она сама все проверила.
Бегунок оказался под ногами. Лежал, маленький и совершенно несерьезный на вид.
«Посмотрим, что этим несерьезным можно наворотить».
Три дня. Три полных дня ушло на то, чтобы обточить кирпич со всех сторон. К концу этого времени Даша стала ощущать его частью своего тела, по какому-то недоразумению встроенной в стену. Она знала каждый его микроскопический выступ. Чувствовала, что его поверхность на ощупь отличается от соседних кирпичей. Этот был ее собственный, уникальный кирпич. В некотором смысле – Избранный.
– Я помню все твои трещинки, уо-уо! – бормотала она под нос. – Пою твои-мои песенки…
Кирпич понемногу становился отдельным кирпичом, а не частью стены. С заточенной монеткой дело пошло бы куда быстрее, но монеток в карманах не водилось. Большое упущение.
Она отвлекала себя дурацкой болтовней, чтобы дело шло быстрее. Вжик-вжик по серенькой бороздке. Туда-сюда. Спина ноет так, словно она не с бегунком сидит на корточках возле стены, а машет кайлом в забое. Кайло бы сейчас пригодилось…
К концу второго дня дело пошло легче. Даша приободрилась. Похоже, строители все-таки сэкономили на растворе и недоложили цемента. Слава халтурщикам!
Обтачивать становилось все труднее: пальцы проваливались в выемку. Приходилось оборачивать ладонь футболкой, чтобы не ободрать. Теперь Даша боялась, что Калита заметит результат ее работы. Максим имел обыкновение оглядываться, войдя в ее камеру, словно за время его отсутствия здесь мог объявиться кто-то еще, кроме Даши.
Но пока ей везло.
А к вечеру третьего дня, когда она уже расшатывала кирпич, словно молочный зуб в лунке, он треснул прямо в ее руках. Половина вывалилась наружу, половина осталась внутри. От неожиданности Даша грохнулась на пол. Ударилась копчиком и локтем, потому что с таким трудом добытый кирпич держала перед собой на весу, словно драгоценное яйцо.
Сберегла!
Половина кирпича – это подарок небес. Она в два раза удобнее. Так что в определенном смысле половина была больше целого. Некоторое время Даша упоенно осмысливала этот парадокс, а затем пришла в себя. Затолкала кирпич обратно, пыль разметала ладонью и уползла на свой матрас.
И очень вовремя: через десять минут явился Калита с ужином.
– Здоров, беглянка! – Даша вздрогнула.
