В июле 2018 года трое — мать, отец и их шестнадцатилетний сын — сталкиваются с невероятной тайной: внезапно пропала дочь. Сын, обычно замканный в себе, теперь становится ключевым свидетелем, его маленький резиновый мяч — ценный артефакт в поисках. Атмосфера книги наполнена тревогой и неуверенностью, сопровождающей семейное расставание....
– А зачем ей вообще понадобилось бежать? – спросила Даша. Она уселась на кровати по-турецки, обхватив ладонями бумажный стакан.
– Ну, она убила человека. – Макар отхлебнул свой кофе и поморщился. – Две девушки проводили время на крыше, одна надела платье другой и в итоге оказалась на асфальте девятью этажами ниже. Возникли бы вопросы. Не забывай, ей было даже меньше лет, чем тебе. Она только что лишила жизни свою единственную подругу. Не думаю, что Ольга была в состоянии рассуждать хладнокровно. Платье, жара и неузнаваемое лицо давали ей шанс.
– При чем здесь жара?
– Люди попрятались от зноя. Оля пришла в квартиру Аслановой, собрала ее вещи. Написала записку для матери, подражая почерку Наташи. Никто не стал проводить экспертизу – зачем! Картина выглядела ясной. Оля Овчинникова покончила с собой, Наташа Асланова уехала из города. У Оли наверняка был с собой паспорт. Точнее, два паспорта, свой и Наташин.
– Да, это правда, мы везде его искали, – вспомнила Ника. – Никак не могли понять, куда он пропал.
– Интересно, как она провела все эти годы, – подал голос Сергей.
Илюшин кивнул, соглашаясь:
– Да, все-таки перед ней стояла нетривиальная задача. Вчерашняя школьница, с собой минимум денег, ничему толком не обучена. Однако она не пропала. С какого-то момента Оля, видимо, следила за вами издалека. У меня есть одно предположение, но проверить его не представляется возможным…
– Какое?
– Я подозреваю, она была одной из любовниц вашего мужа.
– Оля и Егор? – ахнула Ника.
– Она научилась хорошо менять внешность.
Бабкин фыркнул.
– Сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь заговорит.
"– Может, и заговорит. Ясно одно: он ее действительно любил. Насчет вашего мужа, Ника, не знаю…
– Егор любил только себя, – отозвалась она. – Он, конечно, считал, что использует Олю. Почему, интересно, она назвалась Верой…
Илюшин сказал, не задумываясь:
– Из-за вас. Вы – Вероника. Она – сокращенный и более твердый вариант. Вера-Вероника, ее это наверняка развлекало. Вы правы: Егор считал, что может использовать ее в своих целях.
