В июле 2018 года трое — мать, отец и их шестнадцатилетний сын — сталкиваются с невероятной тайной: внезапно пропала дочь. Сын, обычно замканный в себе, теперь становится ключевым свидетелем, его маленький резиновый мяч — ценный артефакт в поисках. Атмосфера книги наполнена тревогой и неуверенностью, сопровождающей семейное расставание....
Подобрал их, сволочь, будто в собственный гарем. – Вика психовала весь день, к вечеру совсем расклеилась… Это бывает, особенно поначалу. Я внимания не обращала, только слышала, как Даша ее утешает… Нет, раньше не знала никого из них. Они и сами только здесь познакомились. Новички обычно всегда растерянные. Белоусова? Нет, она поспокойнее…
Старшая официантка смены была очень смущена общей ошибкой и старалась вспомнить события как можно добросовестнее.
– …вообще-то у нас для таких случаев должна храниться запасная одежда в шкафах.
– Даша сняла свою футболку и отдала Вике?
– Да. У них один размер. А бейдж остался, они в спешке не стали заморачиваться с тем, чтобы перекалывать. Даша накинула куртку прямо на белье и побежала за запасной футболкой.
– А почему Сивкова вышла покурить в середине смены?
– Клиенты ее ушли. У нас такое часто бывает: то густо, то пусто. У одних ребенок начал скандалить, они быстро свернулись. Другим позвонили, что машину эвакуируют – выскочили как ошпаренные… Третьи просто доели.
«Черт, как просто, – думал Сергей. – Две девчонки поменялись майками, одна вышла покурить… Как долго этот козел ждал ее? Что бы он предпринял, если бы официантки покинули кафе группой? Выслеживал бы Белоусову до дома и прикончил ее у подъезда?»
Впрочем, что толку об этом размышлять. Случилось то, что случилось. Убийца застрелил не ту девушку.
Следующим они опросили охранника «Коровы и дуба», который первым наткнулся на тело. Бабкин, который был невысокого мнения обо всех охранных службах мира, отдал должное этому человеку, хотя ошибка в опознании в итоге случилась именно из-за его действий.
– Девчата загомонили, что колесо у машины лопнуло, – неторопливо говорил чисто выбритый мужчина лет пятидесяти с мясистым лицом. – Но я сразу понял, что стреляли. Два хлопка – не, колесо так себя не ведет. И звук другой. Палили во дворе, я метнулся туда, гляжу – наша лежит. – Он поморщился. – Ну, с такими ранами не выживают.
