Автор
На крейсере "Персефона", где каждый шаг важен для сохранения жизни, капитан Ивэн Млич сканирует лица экипажа на голоэкране. Крейсер огромен и неприступен, но здесь время летит стремительней всех кораблей. Встречают они лишь те вызовы, которые достойны их решений. Это не просто путь в море — это путешествие в неведомое....
Дальше гостя ждали в полной тишине.
В какой-то момент капитан попытался шагнуть хатту навстречу, но не сумел — тело стало тяжёлым, каменным. Он отродясь никого не боялся, но увидеть в обличии разумной машины того, с кем был дружен, кого мысленно похоронил — было очень непросто.
Дарам подошёл на расстояние пары шагов, остановился.
— Это вся делегация, господин капитан? — раздался голос Гармана, и его голограммка вспухла между людьми и разумной машиной. — Я целый отсек подготовил. Две секции. На двадцать чело…
Он сбился.
Голограммка растаяла.
— Ну, здравствуй, — сказал капитан и заставил себя податься навстречу хатту.
Дарам тоже шагнул к нему, и они… обнялись.
Наощупь, как и на вид, хатт был весь до последней нитки медицинского комбинезона — живой и тёплый.
— Один прилетел? — спросил капитан.
— Нет, — ответил Дарам. — Но больше никого ждать не следует. Идём, нам нужно поговорить.
Он уверенно — все корабли похожи — зашагал к ангарной двери.
Капитан двинулся следом, обогнал гостя на полшага — на правах хозяина.
"«Как я мог не замечать, что он — машина», — билось в голове.
Все свои страхи насчёт хаттов капитан давно уже преодолел, но здесь было иное.
Они были очень дружны с Дарамом, и вот… Как им теперь разговаривать? О чём?
Или нужно объяснить себе, что тот, настоящий Дарам, действительно умер? Погиб в сражающемся крейсере. А этот? Просто двойник?
Гостя пришлось вести в капитанскую. Помещение для делегации подготовили, но оно было слишком велико для двоих.
У дверей кэп поднял ладонь, отсекая Дерена и остальных.
С Дарамом ему нужно было поговорить с глазу на глаз. Понять, что означает его появление. Чего хочет Хаген? Где, в конце концов, обещанная группа учёных?
Они вошли. Дарам огляделся, остановился, не понимая, куда садиться. На «Каменном вороне» капитанская не была объединена с рубкой, не было ложементов вместо кресел.
Здесь, при ярком свете, было видно, что он чуть-чуть постарел. Так стареют реомоложённые — появляется металлический блеск в глазах, один-два седых волоса…
— Идём сюда, — сказал капитан, жестом открывая незаметную дверь в подсобное помещение.
Там была комнатушка для переговоров, нормальный стол и кресла.
Дарам вошёл следом за кэпом, снова огляделся — цепко и как будто прислушиваясь.
— Прослушки нет, — сказал капитан. — Садись.
Но гость остался стоять, всё так же напряжённо оглядываясь. Потом кивнул.
— Не понимаю, чем изолировали, — признался он.
Капитан улыбнулся:
— Никто не понимает.
