В 1918 году в Петрограде комиссар ЧК планирует операцию «Перстень Люцифера» по поиску сокровищ. События, связанные с этим планом, произошли в Стокгольме и затрагивают шведскую контрразведку. Интрига разворачивается вокруг агентов и секретных операций во время Первой мировой войны.
Раздел Chitat.online для книги «Перстень Люцифера» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В 1918 году в Петрограде комиссар ЧК планирует операцию «Перстень Люцифера» по поиску сокровищ. События, связанные с этим планом, произошли в Стокгольме и затрагивают шведскую контрразведку. Интрига разворачивается вокруг агентов и секретных операций во время Первой мировой войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Кларов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1918 году в Петрограде комиссар ЧК планирует операцию «Перстень Люцифера» по поиску сокровищ. События, связанные с этим планом, произошли в Стокгольме и затрагивают шведскую контрразведку. Интрига разворачивается вокруг агентов и секретных операций во время Первой мировой войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Голова славного представителя рода Родзаевских раскалывалась от боли, а во рту было сухо и мерзко. Увы, вчера на банкете в ресторане «Черевички» он перепил. Основательно перепил. Виноват в этом был, конечно, Жорж Спириденко. Но от этого не легче. Жоржу едва за тридцать. Он еще, как говорят французы, мужчина омфе — в соку. Николаю Викентьевичу с ним не равняться. Когда тебе, не при дамах будь сказано, за пятьдесят, особо увлекаться не стоит. Как говорит Спириденко? Первая колом, вторая — соколом, третья — мелкой пташечкой? Нельзя столько пить, нельзя... Но, с другой стороны, ведь не знаешь, сколько тебе еще пить суждено. И недаром кто-то из мудрецов сказал, что лучше десять раз перепить, чем один раз остаться неудовлетворенным. Кто именно из мудрецов высказал эту блестящую мысль, Николай Викентьевич не помнил. Мудрецов было слишком много, и они успели высказать свое мнение буквально обо всем.
В голове Родзаевского вертелись обрывки каких-то мыслей и слова пошлейшей песенки, которую он слышал то ли в варьете на Полицейской улице, то ли в погребке на Прорезной: «Пусть ваша ножка толста немножко, я обожаю ее лобзать...»
«Нет, перепивать все-таки не стоит»,— подумал Родзаевский. И, решив для себя эту небольшую проблему, почувствовал некоторое облегчение.
Стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимания своего камердинера, Родзаевский встал, достал из шкафчика графин водки, которую теперь в Киеве с легкой руки гетмана именовали только горилкой, налил стопку, выпил и понял, что жизнь прекрасна. Даже в пятьдесят два года. Николай Викентьевич пригладил встрепанные после сна волосы, задумался. И в тот момент, когда он уже почти принял решение налить вторую, в спальню вкатил столик с завтраком камердинер Савелий.
Родзаевский поспешно поставил графин на место: он не любил обнаруживать перед прислугой своих слабостей.
— С добреньким утречком, Николай Викентьевич!—почти пропел Савелий, любовно оглядывая тощую фигуру хозяина, который в своих небесно-голубых кальсонах выглядел если не элегантно, то достаточно респектабельно.
— Савелий? — сделал удивленное лицо Родзаевский.
— Так точно, Николай Викентьевич. Самолично.
— Выходит, не сбежал?
— А куды мне, извольте вас спросить, бегать?
— Как куда? К Махно.
— Нужен я ему очень. Батьку помоложе да помоторней хлопцы требуются. Старый я.
— А чего нет? Убег бы. Чем глядеть, как вы спросонью употребляете, так уж куда как лучше у батька службу служить.
Этот разговор уже с месяц как превратился в постоянную утреннюю шутку. Но именно в тот день Николай Викентьевич почему-то впервые вспомнил, что некий мудрец сказал: в каждой шутке есть доля истины. И вполне возможно, что, не будь Савелий в годах, он бы и впрямь оказался на махновской тачанке или в большевистских войсках.
