Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
Если Громов исчезнет, рабы могут насторожиться и предложить организовать поиски — всё-таки свой. Вон как вступились они за Карину! А вот если доказать им, что Виктор — не свой… Если подкинуть мысль, что он не обрёл дар или же скрывает его, вот тогда можно решить проблему руками рабов и даже не заставлять их идти на убийство — стая не любит отщепенцев.
«Да, наверное так и надо сделать…»
Но на второй вариант требуется время. Которого практически нет.
«Проклятие!»
Антон плеснул себе виски и прошёл вдоль французского окна.
Он потратил год, чтобы как следует замести следы, и был крепко раздосадован тем, что его обнаружили едва ли не сразу. И Бранделиус догадывался, кто устроил ему эту подлость.
«Проклятый шаман!»
И его подручный «итальянец» Мустафа. Бранделиус не сомневался, что его сдали контрабандисты, но почему?
«От злости? Может, не следовало посылать к ним муху?»
Попытка нагнать страху действует на людей по-разному.
«И что делать теперь? Мстить?»
Очень хотелось порвать кругленького шамана на лоскуты, но сейчас на повестке дня другой вопрос — бегство.
«Или убить? Принять вызов и затеять схватку? В конце концов, чем я хуже белоруса?»
И только сейчас, чуть ли не через сутки после информации о появлении Петриуса, Бранделиус задумался над тем, о чём имело смысл поразмыслить с самого начала: если эрлиец всё знает, почему до сих пор сюда не заявились молчаливые ребята из Тёмного Двора? Не заявились за ним, владельцем редчайшего артефакта — Перстня Парацельса?
«Потому что, дружище, ты понял, что эксперимент начался, и хочешь дождаться результатов.
Вывод приободрил.
«У меня есть время.
Немного, но есть.
