Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
Извинился, объяснил, что вспомнил неприятное, откинулся на спинку кресла, повторил «внутренний запрос», и вновь перед его глазами предстала красивая подруга этого дурака Громова.
Действительно — красивая. Сатурн, естественно, оценил дышащее свежестью личико девушки, её изящную фигуру, соблазнительные ножки и высокую грудь. Удивился же он потому, что в обычном случае ответом на «внутренний запрос» становился безымянный образ, на который его организм готов был отреагировать наилучшим образом.
Женщину.
Красивую и соблазнительную.
И понял, что хочет не абстрактную красавицу с густыми волосами и длинными ногами, а конкретно эту — Дашу.
«Вот оно как…»
Дома он налил себе виски, уселся в кресло, пролистал записную книжку смартфона, нашёл «Дарья» — ещё вчера, при первом знакомстве, все обменялись номерами — и улыбнулся. Звонить, конечно, не стал, но смотрел на экран долго, продолжая улыбаться и постепенно пробуждая в себе спортивный азарт.
«Ну что, красавица, познакомимся ближе?»
«Ещё не знаю», — кокетливо отозвалась девушка, и Сатурн вздрогнул — настолько реально прозвучал голос.
И он, этот голос, сорвал плотину в душе молодого человека.
Эмоции захлестнули его, заставили задрожать и взвыть от нетерпения, от желания увидеть Дарью, зайтись бешенством от мысли, что кто-то другой обнимает её, лапая нежное тело похотливыми руками.
И этого «кого-то» захотелось убить.
«Проклятье!»
Он схватил очки, надел, выбежал из дома — просто так, без всякой цели, куда глаза глядят, в сумерки, в наступающий вечер, когда в тёмных очках неуютно и глупо, и все оборачиваются, и надо бы снять, но они давно стали родными, привычными, а чужие взгляды раздражают, изводят, и вот Сатурн останавливается в пустом переулке и снимает очки.
Оглядывается.
И убеждается, что вокруг — те же сумерки. Такие же тёмные, как в очках. И только глупые люди этого не понимают, не видят, что мир всегда мрачен, как на него ни смотри, и ярким он может стать, только если рядом Даша.
«Не думай о ней!»
Сатурн снова надел очки.
Снял.
Надел.
Проклял мир и побежал домой, но не кратчайшим путём, а через соседнюю улицу. Потом свернул на следующую, сделал здоровенный крюк, вспотел, еле добрался до дома, в лифте ощутил, как дико устал, понял, что до крови стёр ноги — бегать в элегантных ботинках то ещё развлечение, — улыбнулся.
