Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
Дома упал на тахту и ощутил такую слабость, какой с ним ещё не случалось, и сразу же уснул — не раздевшись, без простыни, без одеяла, точно тёмный обморок одним глотком сожрал его.
* * *Вечер сменился ночью. Взошла и потерялась луна, ветер пошуршал листьями и улетел прочь.
Ночь…
Странное время. Какие тени вышли из него, бесшумно промчались через город и то ли исчезли, то ли затаились рядом до поры до времени? Что за тени теперь рядом с нами?
Или это и есть мы?
Или это то, чем мы хотим стать?
Или же всё это лишь дуновение причудливого ночного сна?
Впрочем, что есть жизнь, если не сон…
ГЛАВА 5
— Рад, искренне рад снова вас видеть, — заулыбался Меркель при виде появившегося в дверях Бранделиуса.
— Разве ты меня бросал? — удивился Бранделиус.
— Я образно, — уточнил Авдотий. И очень добродушно, совсем по-белорусски, заулыбался.
— Шаманство не даёт прежнего дохода?
— Не шаманство, а шаманизм, — поправил посетителя Меркель. — И — да: народ стал прижимист. И это несмотря на то, что я предоставляю исключительно российский продукт, изобретённый и изготовленный у нас, в Сибири, не опирающийся на демонические учения безбожного Запада…
— Кажется, тебя понесло, — строго заметил Антон Арнольдович.
"— Извините: готовлю речь для Всемирной конференции эзотерических наклонностей Восточного полушария, — с гордостью сообщил Меркель. — Через две недели буду выступать на Олимпийском стадионе в Салехарде… Билеты на самолёт, раз уж вам интересно, стоят огромных денег, а организаторы…
— Мне неинтересно, — отрезал Бранделиус.
— Зачем же спросили?
Несколько томительно долгих секунд маги внимательно смотрели друг другу в глаза с таким видом, будто силились понять, кто из них идиот, после чего москвич шёпотом, почти шипя угрожающе, осведомился:
— Ты для чего меня бесишь?
И белорус мгновенно сдулся, даже съёжился, всем своим видом давая понять, что никак не собирался злить столь могущественного колдуна.
