Автор
В Перстень Парацельса нет простых решений: несущий его молчит, как книга читанная и прочитанная, но продолжая хранить свои тайны. Этот перстень делает обманчивым даже самому очевидному — умоляющий о встрече, гость ожидаемый и не желанный, с атмосферой измеренного разума и желающим уловить больше....
Не хотел — вырвалось, потому что ему было важно определить способности каждого из шести.
Но увести разговор в сторону не получилось. Чёрные стёкла очков несколько секунд таращились на хозяина дома, после чего Сатурн медленно продолжил:"
"— Вместе с силой мы получили возможность стать теми, кто прячется у нас внутри, обрести себя настоящих. Если сравнивать, то вся наша прошлая жизнь, наше заурядное существование было лишь «этапом гусеницы»: мы ползали где-то внизу и жрали, жрали, жрали…
— Потребляли, — тихо произнесла Даша.
— Вся наша жизнь была подчинена потреблению, — согласился Сатурн. — Затем — «этап куколки», думаю, мы проходим его сейчас. И скоро, очень скоро мы превратимся в бабочек.
— В однодневок? — тихо спросил Виктор.
— Теперь поздно об этом думать, — улыбнулась Карина.
Громов вздрогнул, но через мгновение понял, что девушка права: поздно. И следует принять то, что происходит. И верить в то, что будет.
На некоторое время вновь установилась тишина, Бранделиус даже решил обратиться к следующему члену команды, но не успел — Сатурн продолжил:
— Во время церемонии я увидел себя…
— В очках? — съязвил музыкант.
— Заткнись, — ровно, но настолько жёстко произнёс Герман, что Марат прикусил язык.
И даже прошептал: «Извините».
— И мне не очень понравилось то, что я видел. — Сатурн снял очки. — Но я понял, что я — именно такой. Не тот герой, которого рисовало мне раздутое эго, а тот человек, который раскрылся во время церемонии. Я думаю, что сила, которую нам передали, всего лишь инструмент, с помощью которого мы можем счистить ненужную шелуху и добраться до себя настоящих.
Виктор быстро оглядел присутствующих, но увидел на лицах напряжённое ожидание продолжения. И понимание того, о чём говорит Сатурн. Каждый из них примерял слова парня на себя и соглашался с ними.
«А я? — У Виктора задрожали пальцы. — Кто я? Что со мной? Где МОЯ сила?»
Последним, на кого упал взгляд, был Бранделиус, и, глядя на него, Громов вдруг понял, что москвич озабочен.
«Кажется, тебе не нравится то, что ты слышишь…»
Но почему?
— Я обрела возможность летать, — коротко рассмеялась Карина. — Значит, мое истинное призвание стать пилотом?
Смех получился нервным, на девушку посмотрели… с недоумением, и Сатурн, так и не вернувший на нос очки, чуть пожал плечами:
— Необязательно.
— Тогда о чём ты говорил?
— О том, что мы получили лопату, с помощью которой можно не только рыть окопы, но и копаться в себе, — мягко произнёс Герман.
