Когда-то эта фотография вызвала недовольство, словно скрывая что-то важное. Теперь я вижу в этих словах: "Помни копию... храни оригинал", новое таинственное послание для меня. Фото Вали — как шкатулка, которую нужно держать под присмотром.
— Меня еще не списали с корабля удачи, и я…
— Я все знаю, — сказала Валя без тени насмешки. Только непонятное сожаление мелькнуло в ее голосе. — Я все знаю о твоих подвигах. И о твоих неприятностях, разумеется, — добавила она, чтобы сразу внести ясность.
— А я ничего не скрываю и ни о чем не жалею, — с вызовом сказал я.
— Ты был до щепетильности честным мальчишкой, — сказала Валя.
— Я таким и остался, — перебил я.
— И я не могла понять, — продолжала она, не обращая внимания на мои слова, — как ты мог пойти на это.
— Ну, знаешь, — возмутился я, — никто тебя не просил плакать. Я отдавал себе отчет в том, что делаю и нисколько не жалею об этом.
Валя удивленно посмотрела на меня:
— Неужели не жалеешь? Не хорохорься. Этим ты ничего не докажешь. Во время суда я думала, что если бы можно было, я бы взяла тебя на поруки. Под залог своей жизни. Я была на суде. Ты видел меня? Когда тебя уводили, мне показалось, что ты посмотрел на меня.
— Нет, не видел. Я ничего не видел. Смотрел и ничего не воспринимал. Давай оставим эту тему, а? — попросил я. — Ну что копаться в прошлом? Что было, то прошло и быльем поросло.
— Мы никогда с тобой ни о чем не говорили, кроме школьных дел, — сказала Валя. — А мне хотелось. Но ты всегда уклонялся от серьезных разговоров. Наверное, не считал меня достойным собеседником.
— Да нет, дело не в том, — с тоской сказал я. Ну что она взялась тянуть из меня жилы?
— А в чем же дело? — настаивала Валя.
— А в том, — с некоторым раздражением сказал я, — что я, во-первых, заранее знал, что ты со мной не согласишься, во-вторых, я терпеть не могу разговоров на неприятные темы. У тебя были одни представления о жизни, а у меня совсем по-другому повернуты мозги. Ты всего боялась, а я…
— А ты на все плевать хотел, — повторила она мое старое любимое выражение.
Мне захотелось послать ее к черту, но я сдержался.
— И сейчас тоже, — подтвердил я не очень, правда, уверенно.
— А почему ты ушел с завода? — спросила Валя. — Тебе нельзя без коллектива. Ты часто не думаешь о последствиях своих поступков. И неизвестно как далеко ты можешь зайти, если отпустишь удила. Разве эта компания для тебя? — с укором закончила она.
— И не для тебя, — насмешливо возразил я.
