Когда-то эта фотография вызвала недовольство, словно скрывая что-то важное. Теперь я вижу в этих словах: "Помни копию... храни оригинал", новое таинственное послание для меня. Фото Вали — как шкатулка, которую нужно держать под присмотром.
— Однако ты чувствуешь себя здесь неплохо.
— Я другое дело, — сказала Валя. — Это мое призвание, моя работа. Я окончила техникум, заочно учусь в институте.
— Я не люблю, когда другие суют нос в мои дела, — сказал я недовольно. — Я не тебя, кстати, имею в виду, а завод. Я вернулся туда) какое-то время все шло нормально. Потом однажды мастер обозвал меня подонком. Я дал ему по морде и ушел. Вот и все. Хорошо еще, что не отдали под суд. А могли.
— За что он тебя обозвал?
— Вообще-то за дело. Но, сама понимаешь, такое словцо попало в самое больное место.
— Вот видишь, — Валя вздохнула. — Ну ладно, мы пришли, сейчас начнем.
— А как у тебя?
— У меня все нормально. Я довольна. Давай на всякий случай поставим палатку.
Ну, как я мог потерять ее на столько лет? Ума не приложу. Ведь это не просто Валя — симпатичная в общем-то девушка со вздернутым носом на круглом лице, с нежной розового цвета спелого персика кожей, на которой разбросаны редкие веснушки, и внимательными глазами цвета темного янтаря. Она — часть меня самого.
Удивительно даже, как я раньше этого не понимал.
— Ну, что ты на меня так смотришь?
— Ого, — я засмеялся, — да ты смущаешься. А я считал, что после отсидки на мне стоит что-то вроде клейма. Мол, не для порядочных девушек. Значит, еще не все потеряно. Да, Валечка?"
"— Я сказала тебе, Гена, перестань. Иначе я тебя отправлю отсюда. Слышишь? Или сама уйду. Вечером поговорим. А сейчас за работу.
Мы снова были теми же одноклассниками, что и раньше.
Удивительно хорошо в прогретом солнцем летнем лесу. Все охвачено негой и покоем. В чистом, смолистом воздухе журчат голоса птиц.
