Когда-то эта фотография вызвала недовольство, словно скрывая что-то важное. Теперь я вижу в этих словах: "Помни копию... храни оригинал", новое таинственное послание для меня. Фото Вали — как шкатулка, которую нужно держать под присмотром.
Мне даже показалось, что она вот-вот поднимется и уйдет, хотя в общем-то было некуда. Нас темной угрюмой стеной обступил лес Признаюсь, что я наблюдал за реакцией Вали на этот довольно скользкий разговор с интересом и даже с известным злорадством. К слову сказать, хотя все мы были прожженными циниками, в присутствии Вали мы не переходили известных границ. Однако Валя не ушла, она просто умело переключила разговор на другую тему.
Спали мы в трех палатках. Валя в своей маленькой, одноместной, мы с Шуркой в двухместной, а Подлянка с алиментщиками в трехместной.
— Растравил меня Подлянка, бесов сын. Не зря он, чую, завел сегодня этот разговор. Долго мы так не выдержим.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, невольно настораживаясь. Уже по одному его тону можно было догадаться, о чем пойдет речь.
— Да вот, понимаешь, мы ведь тоже не железные Ты думаешь я не вижу, какими жадными глазами ты смотришь на нее.
— На Валю, что ли? — слегка растерявшись, но тоже с усмешкой единомышленника спросил я.
Хорошо смотрится, особенно здесь, при известном женском дефиците.
— Днем руководитель, а ночью баба, — сказал Шурка, сладко потягиваясь. — Вот гляжу я на нее и думаю, какое добро пропадает. У меня бес в штанах проснулся…
— Ну и что ты предлагаешь? — спросил я."
"— Что я предлагаю? — раздумчиво сказал Шурка. — А я ничего не предлагаю. Я просто констатирую очевидный факт. Имеем у себя живую, приятную с виду бабью плоть. Изголодались, как собаки, и не пользуемся ею. Вот что обидно. Это, конечно, не по-хозяйски. Подлянка, например, предлагает спать с ней по очереди.
— Ничего не выйдет, — сказал я чуть торопливей, чем надо бы… — Он же чокнутый, этот Подлянка. Она не из таких…
— Я тоже так думаю, — сказал Шурка. — Значит кто-то из нас двоих. Я или ты. Следи за ходом моих рассуждений. Если мы так решим — другие не сунутся. Пусть будет хоть один из нас. Это будет разумно. Согласен?
— Согласен.
— Поканаемся. У кого длинная спичка — тому бригадирша.
