В глубоком освещении библиотеки можно увидеть девушку на коленях с открытыми плечами и белым халатиком, ее тело словно нежный лунный камень. В воздухе пахнет свежим мылом и землей, создавая необычайную атмосферу скрытой сексуальности и напряженной тревоги. Кровь первой ночи уже начала течь в ее горячих руках....
Совсем скоро я доберусь до Виктора и уничтожу его. Но пока я продумываю план, я не позволю тебе творить все, что придет в голову. Ты говоришь, что не импульсивен, но именно так ты себя и ведешь в последнее время.
– Этот разговор не имеет смысла, – начиная злиться, сказал Тео. – Ты можешь строить планы мести годами, а свадьба уже через неделю. Я не позволю ему заполучить Эвелин. Ты можешь делать, что хочешь, но я не отступлю.
– И что ты сделаешь? – с любопытством спросил Викензо.
Сукин сын! Он его проверял!
– Я расскажу тебе свой план, когда продумаю его, – расслабившись, заявил Тео.
Викензо не мог дать ему полный карт-бланш, что было бы безответственно с его стороны, но он дал понять, что не остановит его, несмотря на свои слова.
– Я не против твоей женитьбы, Тео, – подтверждая его мысли, сказал брат. – Только не на этой девушке.
– Другая мне без надобности.
– Тогда нам не о чем спорить, – вздохнул Викензо. – Ты не можешь рассчитывать на мою помощь в этом деле.
– Я ее и не ожидаю, – вставая, чтобы уйти, сказал он.
– Теодоро, – окликнул его брат на полпути к выходу. – Я думаю, Виктор заслужил хорошее шоу.
На лице Тео расползлась предвкушающая улыбка. Это оказалось даже легче, чем он думал. Все-таки, в эмоциональности Викензо был большой плюс. Сам Тео, будь он Доном, никогда не одобрил бы такое, ведь он не руководствовался чувствами, а с точки зрения бизнеса это был очень глупый и рискованный поступок.
* * *Бьянка обессилено лежала, пытаясь отдышаться, после изнурительного сеанса физиотерапии.
– Теперь можно в душ, – сказала физиотерапевт, размяв хорошенько ее мышцы, что было болезненно, но плодотворно.
Несмотря на наличие инвалидного кресла, муж Бьянки, которого она все еще не помнила, считал своим долгом везде носить ее на руках и присутствовать на всех процедурах, проводимых с ее телом.
– Я тебя отнесу, – сказал Викензо, подходя к ней.
Спорить не было сил, хотя девушка предпочла бы кресло. Разговор давался ей все еще с трудом. Она тихо застонала, когда ее подняли на руки, и прислонила голову на широкое мужское плечо.
