Автор
Марина Коваль теряет мужа и наследует его империю — корпорацию и футбольный клуб. Но вдовство становится лишь началом испытаний. Окруженная врагами и интригантами, женщина должна доказать свое право на власть и выжить в беспощадной игре большого бизнеса, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Первая леди города, или Между двух берегов» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Марина Коваль теряет мужа и наследует его империю — корпорацию и футбольный клуб. Но вдовство становится лишь началом испытаний. Окруженная врагами и интригантами, женщина должна доказать свое право на власть и выжить в беспощадной игре большого бизнеса, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Марина Коваль теряет мужа и наследует его империю — корпорацию и футбольный клуб. Но вдовство становится лишь началом испытаний. Окруженная врагами и интригантами, женщина должна доказать свое право на власть и выжить в беспощадной игре большого бизнеса, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Не пожалеешь? Ведь я не благовоспитанная английская леди, я Наковальня, и только богу известно, что придет мне в голову и в какой момент!
– А я и люблю тебя, детка, за то, что ты непредсказуемая и шальная, девочка моя, мне так не хватает тебя, твоих штучек, твоей неутомимости…
– Да уж! После визита в обитель полковника Гордеенко…
– Малыш мой, как же ты все это вытерпела? – сочувственно спросил Егор.
– Не знаю… отключилась быстро, наверное, поэтому почти и не поняла. Знаешь, они меня на пустырь выкинули, и, если бы не бомжи какие-то, я просто замерзла бы, и все. Хохол сказал, я пять дней в коме была, он меня нашел кое-как, в коридоре на кушетке, ко мне и не подходил никто, зачем – без документов, без сознания, вся избитая и почти раздетая. За «дорожницу» приняли, наверное! – усмехнулась Коваль. – А потом Хохол с Розаном приехал, навели там шухер, и понеслось – отдельная палата, завотделением в лечащих докторах! Поганая страна, где к людям относятся соответственно размеру кошелька!
Они до глубокой ночи проговорили обо всем – о футболе, о корпорации, о Марининых подозрениях в адрес Чернова, о делах в ее ресторанах и казино… Ему все было интересно, все важно, не было ничего, что не вызвало бы его реакции. У Марины уже язык не ворочался от бесконечных рассказов, и Егор, заметив это, угомонился наконец:
– Прости, милая, я живу по английскому времени, совсем тебя замучил. Ты спи.
– А ты?
– А я буду на тебя смотреть.
– Ты ненормальный, Малышев…
– А ты – стерва, – улыбнулся он, вспомнив их традиционный монолог.
Утром, проснувшись раньше обычного, Марина перевела взгляд на лежащего рядом мужа и вздрогнула – лицо, к которому она никак не могла еще привыкнуть…
– Господи, – пробормотала Коваль, выбираясь из постели и стараясь не разбудить его, – так и инфаркт можно заработать!
Прикрыв дверь в спальню, чтобы не мешать Егору, она спустилась вниз, в кухню, где уже с утра пораньше суетилась Даша.
– Доброе утро, Марина Викторовна! – приветливо улыбнулась она. – Кофе?
– Да, если можно. Даша, у меня тут… словом, ко мне вчера наведался гость, – начала Коваль вешать лапшу на уши наливающей ей кофе горничной. – Он не говорит и не понимает по-русски, ты особо не удивляйся, хорошо?
Даша не первый день и даже не первый год служила в этом доме, видела и слышала много такого, чего, может, и не должна была, и привыкла ничему не удивляться, прекрасно зная о своих хозяевах некоторые подробности. Вот и сейчас она только плечами пожала:
– И как с ним объясняться?
– А никак – я сама тебе все буду говорить. Одна просьба… – Марина внимательно посмотрела ей в глаза, и договаривать не пришлось.
– Конечно, Марина Викторовна, о чем разговор! – откликнулась она, поставив перед хозяйкой чашку кофе и пепельницу.
– Вот и умница.
