В забытой провинции жестокое правление деспотического отца неумолимо теснит влечение матери-вельвы к детям. Величайшие бедствия подстерегают семью на фоне скрытых магических потрясений и подозрительных посетителей, когда все начинает знать о том, что родители не из тех, кто живёт по обычным законам....
Во всем, с чем я столкнулась, как попала в эту академию. Вот только картинка все никак не сложится.
— Мы собрались здесь, чтобы рассмотреть и оценить обоснованность обвинения ученицы моей академии в ведьмовстве, — начал Долион. Его голос звучал как-то лениво. Можно понять, наверное. Он-то прекрасно знает, что весь судебный процесс — фикция. Шоу для скучающих вельмож.
Фикция…
Да здесь все сплошная фикция.
— Я хочу узнать, кто выступает обвинителем моей дочери, — отец поднялся на ноги, обращаясь к собравшихся.
— Сядь, Андрис, — велел ректор Долион холодно.
Заметила, что император наклонился в сторону сына и что-то ему прошептал, а Элмер ему ответил. Жаль, не слышу, что они там обсуждают.
— И все-таки я имею право знать, кто меня обвиняет, — заметила осторожно, но твердо. Без истерики, но с достаточной громкостью, чтобы все меня услышали.
— Мы не можем раскрыть анонимный источник, чтобы…
— Долион, — подал голос Император, откидываясь на спинку своего стула.
— У меня нет оснований не верить источнику, — мрачно отчеканил ректор.
Черт, да если меня сегодня оправдают, ректор может и место свое потерять. Наверное.
Император сказал, что его сюда вытащил Элмер. И мой отец — не самый последний человек в империи.
А что, если Элмер не пришел ко мне, потому что занимался моим спасением? Уговаривал отца приехать и разрулить все. Боги, как же это… по-Элмеровски. Вот я с самого начала значала, что он папочкин сынок — избалованный мажор, привыкший решать все через высокопоставленного родителя. И, боги, как я сейчас этому рада.
