Автор
Просьба Майя: как она пахнет? Смесь ванили, молока, шампуня с карамелью. Трилетняя Полинка — ангелочек в сне. Каждое утро начинается с восхищения над тонкостью и светлостью её русых волос. Эта книга о том, как любовь к детям создает из обычных дней невероятные приключения....
Похоже, «Первая жена (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Три, мать их так, года…
А я все еще реагирую на нее, как юнец, которому ни от кого еще не перепало.
Делаю максимально бесстрастное лицо, спрашиваю:
— Зачем явилась?
— Артем, нам необходимо поговорить, — лепечет она и смотрит на меня с надеждой."
"О как. Необходимо ей. А мне на хрен не упало с ней разговаривать! Через три года после развода. Какой смысл?
Послать бы ее подальше, но…
— Проходи, — приглашаю в свое логово.
И она идет.
Не знает, дрянь такая, что там ее по умолчанию не ждет ничего хорошего.
Глава 2.
Артем
Майя аккуратно садится на предложенное мной место — диван, что располагается у окна.
Ничего не могу с собой поделать, жадно ее разглядываю.
На ней свободное черное платье до колена. Как на похороны собралась, ей-богу. Видно, не посчитала нужным приодеться для визита ко мне, хотя выглядит…
Да обалденно она выглядит! Даже в черном рубище.
По-прежнему стройная как тростинка. По-прежнему лицо у нее кукольно-красивое, хотя взгляд стал глубже, что ли? Более взрослым. Раньше-то она смотрела на меня, как девочка-ромашка, наивность в глазах зашкаливала.
Я ее любил…
— Чем обязан?
Усаживаюсь на диван, чуть поодаль, всматриваюсь в ее лицо.
Майя мнется, прижимает к груди какой-то белый пакет. Видно, что ей неловко. И, черт подери, я не собираюсь облегчать ей задачу. Придаю себе максимум безразличия, чтобы видела, насколько мне все равно на то, что она может сказать.
И все-таки, когда слышу ее просьбу, меня пробирает до самых кишок.
— Спаси нашу дочку! — просит она жалобно.
При этом смотрит на меня с такой мольбой, что меня всего вымораживает.
Спаси нашу дочку…
Нашу, блядь!
Не дочку, которую она нагуляла, пока я пахал за троих, чтобы заработать побольше денег.
Не дочку, которую она наглым образом пыталась выдать за мою, хотя я совал ей в лицо ДНК-тест.
А, сука, нашу!
Очень хочу заорать: «С хрена ли она наша? С каких пор ею стала?»
Один бог знает, чего мне стоит сейчас сдержаться.
Вместо того чтобы схватить Майю за плечо и вытолкать отсюда к чертовой матери, ограничиваюсь коротким:
— Майя, загляни в ее свидетельство о рождении. Там есть мое имя?
Она вздрагивает от моих слов, морщится, снова просит:
— Артем, я бы не просила, не будь ситуация так серьезна. Я бы не…
— А у меня сегодня день рождения, — напоминаю ей.
