Автор
Просьба Майя: как она пахнет? Смесь ванили, молока, шампуня с карамелью. Трилетняя Полинка — ангелочек в сне. Каждое утро начинается с восхищения над тонкостью и светлостью её русых волос. Эта книга о том, как любовь к детям создает из обычных дней невероятные приключения....
Похоже, «Первая жена (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мая вдруг выдает:
— Я не забыла, помню. Поздравляю тебя. Я просто не думала, что тебе нужны мои поздравления, поэтому начала не с того…
— А ты вообще, я смотрю, не думаешь, прежде чем что-то делать. — Эти резкие слова вырываются из меня, хотя я всеми силами стараюсь сдержаться.
— Пожалуйста, послушай! — просит она. — Ты же человек! По-человечески послушай…
О, сколько пафоса в голосе, аж пиздец.
Ну да, ну да, эта песня мне знакома. Артем послушай, Артем будь человеком…
Я долго ее слушал в свое время. Заебался снимать с ушей лапшу.
Впрочем, становится любопытно, что она хочет сказать мне в этот раз.
— Хорошо, я слушаю, — киваю.
Вижу, как на ее лице мелькает облегчение. Она радуется, мать вашу!
— Вот! — говорит Майя и достает из белого пакета, что прижимала к груди, какие-то документы, протягивает мне.
— Что это?
Я даже не трачу время на прочтение шапок документов. Их тут куча, какие-то кардиографии и прочая ересь. Делаю вид, что просматриваю, хотя у самого перед глазами все мельтешит от переизбытка эмоций.
— Выписки из больницы, рекомендации врачей и прочее, — тараторит она. — Здесь все, ты можешь посмотреть, убедиться. Посмотри внимательно, пожалуйста! Это жизненно важно…
Четко чувствую — сейчас будет просить денег.
И она не разочаровывает:
— Не хватает всего трех миллионов…
О как.
Одной миллион на шубу, другой три на нагулянную дочку.
Я им что, банкомат? Как же они меня задолбали.
— Майя, объясни мне по-человечески, почему ты решила попросить денег у меня?
А она вдруг достает фото.
Обычная такая фотография десять на пятнадцать с изображением маленькой русоволосой девчонки, дующей мыльные пузыри. Девочка сама по себе ничего, симпатичная, худая только.
— Ну и? — я вопросительно смотрю на Майю. — Я умилиться сейчас должен? Или что?
А она вдруг говорит:
— Ты разве не видишь, что она — копия ты? Она твоя дочь!
С каким пафосом Майя бросает мне в лицо слова про то, что она растит мою дочку, это надо слышать.
При этом ярко пылает праведным гневом!
Еще бы…
Какой нехороший перед ней сидит мужик.
— Майя, я, по-твоему, дурак? — спрашиваю с деланым спокойствием.
Ведь как раз его-то, треклятого спокойствия, во мне в принципе нет и в помине, стоит ей оказаться рядом. Тем более его не может быть, когда поднята такая тема.
Вижу, как Майе хочется ответить на мой вопрос: «Да».
