В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
У вас хорошая газета, Сидор Семенович, но мне все равно нужна Громова Зинаида. Или у вас такая не работает?
Сидор посмотрел на нее без очков, потом решительным жестом кинул на нос очки и посмотрел через них. Из-за захватанных толстых стекол казалось, что главный редактор сверх всякой меры таращит глаза.
— Да она вообще-то внештатный корреспондент, — признался Сидор. — То есть на заказах работает, а в редакции и не бывает никогда. А что такое, матушка, Инна Васильевна? Или напортачила чего-то? Так вы скажите, мы мигом ее…
— Да никто ничего не портачил! — Вот так она и знала, что с главным редактором ей придется туго.
— Да об чем говорить-то?!
— Да об том, что из сумасшедшего дома сбежал маньяк, — брякнула Инна первое, что вспомнилось из мухинских газет. — Она написала статью.
Сидор Семенович думал всего одну секунду — он мог наизусть перечислить все темы, на которые его газета «реагировала» и «давала публикации» за последние несколько лет.
— Так это старый материал!
— Так мне и нужен старый!
— Так мы уже на вид ей поставили! Все в порядке.
Инна взялась рукой за лоб и тут же отпустила. Перчатка, пахнувшая ее собственными духами, словно чуть-чуть приглушила «Яву».
— Кому вы поставили на вид?
— Громовой. Только она никакая не Громова, а зовут ее Захар Юшин. Его то есть. А Громова — это псевдоним.
— Что вы поставили ему на вид?
— Как что?! Публикацию непроверенных сведений, что же еще!..
Чем дальше в лес, подумала Инна, тем больше дров. Воистину.
— Каких непроверенных сведений, Сидор Семенович?
— Так о которых вы сказали, матушка!
Тут Инна вдруг рассердилась. Ей не нравилось, когда она ничего не могла понять.
— Сидор Семенович, вы говорите загадками. Объясните, пожалуйста. А лучше дайте мне номер телефона этого самого Захара Юшина, и я все выясню сама.
От одной мысли, что Инна сама станет выяснять, главного редактора передернуло.
— Так мы же выяснили, матушка, Инна Васильевна! Были даны непроверенные сведения? Были! На вид было поставлено? Было! Ну, и все. Инцидент, так сказать, исперчен! Мы извиняться не стали, конечно, потому что случай такой, необыкновенный, хотя по-хорошему стоило бы. А вы-то как узнали?..
