В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Инна поблагодарила его и потом в соответствии с законом, которому всех научил штандартенфюрер Штирлиц — из разговора всегда запоминается только последняя фраза, — пригласила Сидора выступить с докладом на заседании литературного общества.
— Ваше приложение печатает молодых авторов, — добавила она, проявив недюжинную осведомленность. — Вот вы и расскажете об общих направлениях и тенденциях сегодняшнего книжного рынка в Белоярском крае.
Сидор Семенович почесал бороду, пару раз назвал Инну «матушкой», опять предложил кофе и пообещал сейчас же «засесть за доклад».
На холодной, со всех сторон продуваемой лестнице Инна развернула бумажку с адресом. Адрес был совсем незнакомый — неизвестно, что она ожидала увидеть.
Возможно, и нет ничего странного в том, что корреспондент не появляется в редакции. Что ему там делать, если он внештатник и задания получает по телефону, а выполняет их «по компьютеру»? Тем не менее странным казалось, что главный не знает его в лицо.
«Не-бы-ва-ет», — отчетливо повторили каблуки. На улице было морозно, солнечно, и очень много крепкого холодного воздуха. Инна полной грудью вдохнула и выдохнула, прогоняя из легких и головы желтую сигаретную вонь.
Ее машина в клубах белого дыма была совсем близко, и она вдруг расстроилась, что ей не придется идти, — так хотелось еще немного побыть в этом солнечном, холодном, величественном мире.
Если бы у нее был сын, она взяла бы его кататься на лыжах. Они поехали бы на берег Енисея, где меньше всего торосов и не слишком высоко, и катались бы, и валялись в снегу, и визжали, и устали бы, и в сумерках поднимались на горку, чтобы съехать «еще один раз, последний», а дома их ждал бы обед, и теплый плед, и хорошая книжка, одна на двоих. И в конце концов он уснул бы у нее под боком — с разгоряченными щеками, спутанными светлыми волосами и длинной худой спиной.
Она открыла дверь и села на заднее сиденье.
— Уже? — удивился Осип. Он знал, что ее визиты в редакции, как правило, бывают затяжными. — Хорошо, что я успел. А то ждала бы.
— Ты уезжал? — рассеянно спросила Инна.
— Да недалеко. Заправился и в монтаж заскочил, а то мы с тобой без запаски ездим, как пижоны малолетние!.. Думаю, выйдет не скоро, успею. И успел.
