В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Как-то отвлечь их внимание, пока еще никто ни о чем не догадался.
Она вдруг вскочила и выбежала из кухни. Глеб и Катя посмотрели ей вслед, потом друг на друга, потом — разом — на лиственничные стены.
Такие стены — просто красота. Редкая красота, глаз не оторвать.
Вернулась Инна и кинула на стол перед Глебом визитную карточку.
— Вот тебе еще один герой. На него данные есть или он тоже ни по документам, ни по делам не проходил, как Мурзина?
Глеб подковырнул карточку, прочитал фамилию, фыркнул и посмотрел на свет, как стодолларовую купюру.
— А этот откуда взялся? Или он вам тоже денег предлагает, как тот, помните, на телевидении?
Инна улыбнулась:
— Еще не предлагает, но я должна у него попросить. Как ты думаешь, даст?
— Этот? — развеселился Глеб. — Еще как даст. Мало никому не покажется!
— А что? Так все плохо?
— Хуже не придумаешь.
— Неужели?
— Да точно вам говорю, Инна Васильевна.
— Почему?
— Во-первых, положение у него очень шаткое. С девяносто третьего года сколько лет прошло? Десять? А он все там, в девяносто третьем, понимаете? Он тогда царь и бог был, в крае один-единственный, а сейчас-то он точно не один, и есть такие, которые посильнее его будут.
— Как?! — поразилась Инна. — У него и денег нет?
— Да нет, — с досадой произнес Глеб, — не в том суть.
— А в чем?
— А в том, что деньги у него… как бы это сказать, не поделенные.
— С кем?
— Да ни с кем. Одни сидят, другие вот-вот сядут, третьи в бегах, а четвертые теперь ему говорят: ты кто? Ты есть никто, темная личность. Мы тебя знать не знаем и не знали никогда. А будешь с нас денег просить, так мы тебя, пожалуй, и того… И вот он не знает теперь толком — то ли он в городе хозяин, то ли нет. То ли войну ему начать, то ли убраться по-тихому на остров Крит или вон в Чехию, тоже место хорошее, проверенное.
— А… о чем идет речь? — вдруг спросила Катя.
— Мне Сергей Ильич посоветовал обратиться к одному человеку. В смысле финансовой помощи городу. Глеб мне про него и рассказывает.
— А он кто? Бандит?
— Да что ты, Катя, — вдруг Глеб обратился к ней почему-то на «ты», — он бывший хозяин города. Твой отец вместе с ним начинал. Отец был официальный, а этот… реальный. У них железный договор был — кто за что отвечает и кто во что может лезть, а во что не может.
