В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Ей тоже не видно ни Осипа, ни машины, но она слышит, как работает мотор, и видит дымный от мороза свет мощных фар.
Она задрала голову и посмотрела.
Низкий балкончик — подтянуться, и уже на нем. Форточка в одной из комнат открыта.
Попробовать? Или нет?..
Нет, нет, нет, умолял инстинкт самосохранения, не надо, ты сошла с ума, от тебя не останется мокрого места, ты же не милиционер и не спасатель, ты не умеешь лазать по чужим домам, откуда ты знаешь, что тебя ждет внутри, тебя убьют, и правильно сделают, не смей, не смей, не смей.
Конечно, она посмела.
Одно движение, и Инна оказалась на балконе, за низкой оградой. Снега было по щиколотки, и она вдруг подумала, что хозяин квартиры завтра непременно увидит на снегу ее следы.
Ну и что — следы? Если она будет жива, следы нисколько ей не повредят. Если не будет — тем более.
Она встала коленями на подоконник — правое, давным-давно разбитое на лыжах, немедленно скрутила холодная боль, — потянулась и потрясла раму.
Закрыто на две задвижки, поняла Инна, верхнюю и нижнюю. Надо открыть, в форточку она не пролезет.
Она стянула перчатку и сунула ее в карман, а рукой нашарила шпингалет и потянула вниз холодную железную штучку. Штучка сначала сопротивлялась, а потом упала с дребезжащим металлическим стуком. Теперь нижнюю.
Инна не знала, сколько времени прошло — то ли пять минут, то ли пять секунд, а может, и пять часов, — когда она толкнула обе створки и спрыгнула внутрь.
Там было немного темнее. Глаза уже привыкли к темноте, и она знала, что свет зажигать нельзя — из соображений конспирации.
Господи, во что она ввязалась?!. И зачем?! И что именно она собирается искать в темноте чужой, незнакомой квартиры?!
Паника, острая, как копье, ударила и проткнула ее насквозь.
Нет, сказала она себе. Я ничего не боюсь.
Нужно найти что-то — бумаги, записки, черт знает что, — что подтверждало бы: Захар Юшин имеет некое отношение к губернатору.
Квартира была крошечной, выстуженной и убогой. Стены до половины выкрашены темной краской. В лунном свете не разобрать, но Инна голову могла дать на отсечение, что она зеленая. На крошечной кухне допотопный тяжеленный стол, покрытый изрезанной клеенкой. На клеенке столпотворение кастрюль и тарелок. Алюминиевый чайник.
