В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
Тогда у всех имелась охрана. Времена изменились.
— Да ничего они не изменились, если в тебя из пистолета стреляют! В следующий раз одну не пущу, слышишь?
— Слышу.
— И на-ка вот!.. — Осип завозился, выуживая что-то из кармана, и стал тыкать рукой назад, в ее сторону. Инна посмотрела — бутылочка темного стекла.
— Это что такое? Виски?..
— Да не виски это, а «Ново-Пассит». Да ты глотни, глотни!
— Что это?!
— «Ново-Пассит», — важно произнес Осип. — По телевизору день и ночь толкуют, самое лучшее лекарство от стресса.
Инна отвинтила белую крышечку и понюхала. Пахло горькой травой.
— От тебя, Осип Савельич… — начала Инна, но водитель перебил:
— Знаю, знаю, с ума можно сойти! Ты глотни, а там посмотрим.
Инна зажмурилась и глотнула. Ничего страшного, сладко и вязко. Волшебное средство от стресса стекло по горлу вниз. Инна закрыла глаза.
— Ну чего? — тревожно спросил Осип. — Как? Помогает? Действует?
Очевидно, он был уверен, что она немедленно начнет радостно смеяться и проявлять все симптомы избавления от стресса.
— И зачем ты его с собой возишь… — Инна посмотрела на этикетку, — этот самый «Ново-Пассит»?
— Как зачем? — поразился Осип. — А вдруг чего стрясется, а под рукой ничего не будет!
— На, забери, — велела Инна. — Заботливый мой.
— Да ты ж не даешь о себе заботиться!..
— Ладно, хватит, Осип Савельич.
Телефон зазвонил, как всегда, неожиданно. Инна выронила бутылочку с волшебным средством.
Звонил Глеб.
— Инна Васильевна, я вас… ни от чего не отрываю?
— Что случилось, Глеб?
— Катя… Катерина Анатольевна… короче, она говорит, что ей непременно надо домой. Прямо сейчас.
— Ей нельзя домой! — заорала Инна так, что машина вильнула на пустой дороге. — Глеб, ты что?! Спятил? Если она вырывается, пристегни ее наручниками к двери!
— Да я сказал ей, а она твердит свое — там мама, а она ничего для нее не делает.
— В общем, так, — устало сказала Инна, — если она сегодня собирается ночевать дома, к утру ее свежий труп можно будет хоронить рядом с матерью.
— Да что происходит-то? — вдруг громко спросил Глеб. — Что-то я ни хрена не понимаю! Может, вы мне уже объясните?"
"— Нет, — твердо сказала Инна. — Я ничего не могу тебе объяснить. Это проблемы… не нашего с тобой уровня.
— Что это значит?
Она промолчала.
