В глазах очкового визажиста отражалось мрачное ехидство, когда он неожиданно выпятил их к зрителям. Инна хихикала, и её светская улыбка казалась почти загадочной. Этот штрих предвещает темные изыскания в повествовании "Первое правило королевы".
А вам?
— Она отравилась, — сообщил Юра и покрутил головой, словно проверял, не подслушивает ли кто. — Еще утром про это говорили. Вроде они ссорились с мужем, и она… из-за чувства вины.
— Какой вины? — уточнила Инна.
— Ну, что довела его до самоубийства.
— Господи, Юра, что вы такое говорите?! Они жили вместе тридцать лет, и на тридцать первый год он решил из-за нее застрелиться?!
Помощник помолчал.
— Так говорят, Инна Васильевна. А еще говорят, что не зря Ястребов в крае появился. Что это он решил себе кресло освободить.
— А вдова собиралась баллотироваться? — уточнила Инна. — Конкуренцию могла составить? И Ястребов ее насильственно отравил?
Она не любила, когда при ней говорили глупости.
— Юр, я хочу вас попросить. Мне нужен список всех печатных изданий, которые зарегистрированы в крае, и московские тоже. И еще хорошо бы какую-нибудь статистику, кто упоминается чаще всех и в какой связи. Нам ведь придется деньги где-то искать. — То, что ей было нужно, не имело никакого отношения к поиску денег на «праздник для народа», но помощнику об этом можно не сообщать.
— Конечно, Инна Васильевна. Вечером вы на телевидении. В девятнадцать ноль-ноль эфир.
— Зачем?
— Дебаты. Свобода слова и закон о печати. Вы отвечаете на вопросы как представитель государства.
— Хорошо.
На местном телевидении она никого не опасалась. Недоброжелателей было много, но все не слишком серьезные. Кроме того, она прошла отличную школу выживания в условиях телевидения, так она это называла.
— Я сейчас уеду. Если что-то срочное, звоните мне на мобильный, хорошо?
— Конечно, Инна Васильевна, как всегда. А завтрашнее совещание?..
— Что?
— Состоится?
— Если больше никто не застрелится и не отравится, — сухо сказала Инна. — Бог даст.
Помощник слегка улыбнулся, дал понять, что оценил шутку, и ловко испарился из кабинета, словно его и не было.
Инна посмотрела в закрытую дверь. Если придется воевать, значит, понадобится союзник. Если придется совершать «противоправные действия», значит, понадобится сообщник.
Он был давно и неизменно ей предан — не так, как Осип, но все же. Кроме того, он был проверен и испытан в боях, и она уверена, что может ему доверять не только в отношении работы. Конечно, можно не посвящать его во все детали, но что-то объяснить придется. Например, про этот праздник.
Впрочем, хорошо бы ей самой кто-нибудь что-нибудь объяснил.
