— Леди Морено, вам не кажется, что такими фразами вы только вынуждаете меня тянуть время, а не закончить все поскорее?
Хотела ли Катрина, чтобы все на самом деле закончилось как можно скорее? Она больше не была уверена.
— Не паясничай, — сказала строго.
— Я же местный шут, — отозвался узник. — Я по-другому не умею.
Катрина назвала бы его кем угодно, но только не шутом.
— Кстати, — заинтересовалась она, — а у короля есть шут? Настоящий, — уточнила на всякий случай.
Будучи так называемой тайной гостьей для других обитателей королевского замка, кроме родных Эрика, Катрина понятия не имела, кто же эти самые «другие обитатели».
— А то, — ответил Нэйтан. — Все как положено. Кто же будет развлекать людей на приемах?
— Карлик? — заинтересовалась она. Ей еще не доводилось видеть карликов. Либо их в мире осталось слишком мало, либо они тратили все магические силы и деньги на постоянную иллюзию внешности.
Нэйтан поморщился.
— Смеяться над физическим недостатком других — дурной вкус, леди Морено. Гюнтер не самый высокий парень, но точно не карлик.
— Гюнтер?
— Угу. Отличный парень, — охотно поделился Нэйтан. — Его хотели казнить за то, что он открыто травил байки о короле и высмеивал его в одной из таверн столицы. Вот я и предложил ему работу — смеяться над его величеством официально.
— Кто бы сомневался, что ты, — пробормотала Катрина.
Нэйтан сделал вид, что не услышал, продолжил, как ни в чем не бывало:
— Между прочим, Эрик его очень ценит. Он у него по совместительству шпион: ходит в город, разведывает нам сплетни, что говорят, о чем сплетничают.
Катрине захотелось прикрыть глаза рукой. И почему она продолжает удивляться?
Она присела на край матраса, аккуратно расправила платье, а затем и плащ.
— Я готова! — сообщила с энтузиазмом.
Нэйтан прищурился, глядя на нее сверху вниз.
— Торопишься, чтобы я нe начал расспрашивать тебя в ответ?
В этом была доля истины. Как правило, именно так и заканчивались их беседы: как только Катрина прекращала задавать вопросы сама, Нэйтан тут же начинал спрашивать в ответ. Причем, если она интересовалась жизнью столицы и королевского замка, то он норовил разузнать о чем-нибудь личном. При этом Нэйт даже не скрывал, что его цель — не получить информацию, а выбить собеседницу из колеи и заставить перестать «задирать нос и строить из себя важную даму», как он сам как-то признался.
— Ты уже знаешь обо мне больше, чем кто бы то ни было, — заметила Катрина.
Как бы ни нелепо, это было правдой. Ни родителям, ни сестрам, ни подругам она бы ни за что не решилась сказать то, что успела за эти недели выболтать Нэйтану. Особенно о том, что касалось жениха и предстоящей свадьбы.