— Очень интересно, — холодно улыбнулся Нэйт.
— Он сказал, что изначально магсвечи были изобретены только для клятв на будущее: «если я не сделаю так-то и так-то, то умру страшной смертью». Все клятвы на прошлое и настоящее — уже самодеятельность, и нет стопроцентной гарантии, что свеча таки покарает лжеца.
Эрик удивленно распахнул глаза, подался вперед.
— Нэйт, это правда?
Лорд Патриэль воздел глаза к потолку.
— Я говорю, что сказал мне Придворный маг, а ты переспрашиваешь. Тебе-то откуда знать тонкости магических предметов?
Эрик вздрогнул, будто его отхлестали по щекам. Заиграли желваки, но он сдержался. Похоже, в разговорах с отцом он привык сдерживаться.
Нэйт сцепил зубы.
— Полагаю, — медленно произнес он. — Ваш сын понимал бы больше, если бы вы сочли за труд его обучать. — И, не обращая внимания на побледневшего от гнева главу семейства, ответил Эрику: — Да, это правда. Теоретически я смог бы вчера солгать, когда поклялся, что не шпион и не заговорщик.
— Но ты ведь не лгал! — без вопросительной интонации. — Отец, дядя, мы встретились случайно, это я уговорил Нэйта ехать в столицу, он был против.
Надо же, Эрик действительно ему верил и даже был готов отстаивать его честность перед отцом.
— Я верю, — сказал Жорес и развел руками, когда Патриэль повернулся к нему. — Тодеус Колшер — слюнтяй и слабак. Он готов был целовать ступени, по которым прошла леди Найлеро. Он бы ее не убил, скорее сам бы выбросился из окна, чем обидел предмет своего обожания. Так что история темная.
— Это не повод обвинять Верна, — не сдавался старший Финистер.
— Вчера ты согласился с тем, что обвинение может иметь под собой почву.
— Вчера вы обещали мне допросить лошадь, — напомнил тот. — А сейчас хотите обвинить мальчика без доказательств.
— Мальчика, — фыркнул Нэйт.
На этот раз на него не обратили внимания.
— Когда ты общался с Верном вне официальных приемов? — продолжал настаивать Жорес, все больше подкупая Нэйтана своей прямотой. — Лет пять, десять назад? Я знаком с ним ближе, и да, мне бы хотелось, чтобы обвинения были ложны, но я допускаю, что все это может быть правдой.
— Хорошо, — лорд Патриэль дал слабину, устало потер лицо. — Что ты предлагаешь? Выступить публично и обвинить наследника? Нас просто обвинят в измене и не станут слушать.
— Если бы он снял амулет, я смог бы его считать, — сказал Нэйт.
— А потом? Ну убедишься ты. Дальше что делать? Как доказать?
Нэйтан пожал плечами. Это было слабым местом, потому что плана как такового по-прежнему не существовало.
— Заставить признаться? Найти компромат?
— Его репутация чиста, как стекло, — вставил лорд Кнот.
— Но вы можете выдвинуть обвинение? — спросил Нэйтан, пока лорд Патриэль снова не разъярился и не вскочил.