Приключение начинается — стук копыт, пыль дороги и сквозь заснеженный лес, заставляющий задержаться на мгновение. Катрина замерла, отворачиваясь от окна в поисках уюта и тепла. Теперь это не просто удобно — почти не требует энергии для дальних путешествий. Впереди ждет неведомое оазис, где начинается история "Перворожденного"....
На лице Джошуа появилось оскорбленное выражение.
— Я помолвлен. О каких поклонницах ты говоришь?
— Ни о каких, — покладисто согласилась она, по сути — отмахнулась. Сейчас ей было не до жениха и жаждущих его внимания женских сердец.
В конце зала, у стены рядом с еще одними высокими двустворчатыми дверями были установлены два трона: большой и поменьше — для короля и его будущей супруги. Пока они оба пустовали — вероятно, Эрик и Лаура войдут в зал после того, как все гости будут в сборе.
— Ты прекрасна сегодня, — с придыханием в голосе сообщил Джошуа над ухом.
Грубая лесть. Платье с более смелым вырезом, чем обычно, и аккуратно уложенные волосы еще не делают ее красавицей.
— Ты тоже, — пробормотала, не глядя в его сторону, а выискивая в зале знакомые лица.
— Спасибо, — жених принял ее слова за искренние. — Я наряжался для тебя.
От этих слов Катрина все же обернулась.
— Серьезно?
Он надел себе на шею золотую цепь толщиной в два ее пальца для нее?
— Конечно. — Жених не услышал скептицизма в ее вопросе, продолжая любоваться собой.
Павлин, какой же он павлин…
Катрина не стала поддерживать разговор и вернулась к прерванному занятию — изучению гостей.
Эрика в слепящем глаза своей яркостью алом платье с почти обнаженной грудью обнаружилась в компании Тодэуса Колшера, в честь праздника заменившего балахон инквизитора на гражданский серый камзол. Ему не хватало только круглых ушей, усов и хвоста — тогда, при его длинном носе, сходство с мышью было бы полным.
Принцесса и глава Инквизиции о чем-то беседовали, Эрика смеялась, при этом запрокидывая голову назад.
— Лорд Лоулес Робердон! — объявил церемониймейстер, закончивший с гостями с юга и перешедший к прибывшим с запада.
Джошуа что-то сказал, Катрина не слушала, впилась глазами в вошедшего.
Высокий, поджарый, с черными волосами, лишь на висках тронутыми сединой, и темными внимательными глазами, он напоминал коршуна, высматривающего свою добычу.
Лаура была нежным цветком по сравнению с ним. Должно быть, пошла в мать, несколько лет назад почившую, на место которой теперь ее отец прочил Эрику.
Робердон отыскал глазами парочку «принцесса плюс Колшер», они обменялись понимающими взглядами, после чего тот отошел к другим приглашенным с запада.
