Автор
Архимаг, который познал целительство, оказался втянутым в конфликт с вторжением мертвецов. Чтобы защитить Хессию, он должен совершить нечто ужасное, став первым шагом Некроманта. Перед ним стоит выбор между выживанием и темной силой.
Все эти разборки с некромантами напрягали, но ничего не поделаешь — любые твои изменения в обществе всегда будут воспринимать в штыки. Никому не понравится, что бывший юродивый семимильными шагами вдруг строит своё дело, да ещё и в таком сложном сегменте!
Зачарование, как я выяснил, это предприятие с большими рисками и без хорошей финансовой поддержки можно вмиг прогореть. Тут огромную роль играли не только кадры, но и организация сбыта продукции, поиск дешёвых и качественных составляющих (болванки, реагенты, инструмент и т.д.) — и это лишь вершина айсберга!
Однако мне нравилась эта сфера. Только в ней я смогу сделать себе достойный рунический нож. Пока что я в самом низу пищевой цепочки магов, но это дело времени.
Официант удивлённо смотрел, как я поглотил две порции черепахового супа, жаркое из фазана, половину утки с горой зелёного салата и под конец умял пять тарелок шарлотки с каким-то неимоверным количеством чая. Конструкция и сама идея самовара привела меня в восторг с первого появления в этом мире. Потому я подливал и подливал себе кипяточек в заварочный чайничек и в изысканную синюю чашку.
«Гулять так гулять».
Я похлопал себя по животу и кивнул вернувшемуся бойцу, разрешив тому тоже подкрепиться с барского стола. Мои люди всегда должны быть накормлены и напоены, но при этом оставаться голодными до побед.
Расплатившись по счетам, я посмотрел на часы и велел кучеру доставить нас в южную часть города, где и располагался клуб для избранных. Там не было никаких красочных вывесок и опознавательных знаков, поэтому пришлось повозиться, прежде чем нашёл нужную дверь. В чём мне, как ни странно, помог один старый знакомый.
— Здравствуйте, Артём Борисович, — сказал интеллигентный голос сбоку, когда я сидел в фаэтоне и обмахивался веером.
Сегодня погода решила разыграться и как будто влепить последний залп летнего тепла перед переходом на осень.
Я посмотрел вниз и увидел того самого чахоточного сельского учителя из церковно-приходской школы. Казалось, круги под глазами у него никогда не исчезали. Сейчас он был одет в короткий кафтан, украшенный вышивкой, в брюки до колен и туфли на каблуке. Он прижимал синюю треуголку к груди и смотрел на меня, робко улыбаясь.
Я слез и протянул ему руку.
— Простите, я помню, кто вы, Иван Сергеевич, но, к сожалению, не знаю вашей фамилии.
— Ломоносов, — ладонь у него была слабой, на пальце сиротливо блестело серебряное колечко. — Вы, наверное, к Владимиру? — догадался он.
— Да, я как раз искал, где тут вход.
