— Жив, барин, слава те хоспади.
— Принеси чего-нить, во рту ни росинки. Дома как?
Семён было ринулся на кухню выполнять поручение, но остановился и сжал кулак, будто что-то крошил в руке, потом решительно повернулся ко мне.
— Беда у нас, Артём Борисович. Феликс пропал.
— Да вернётся он, всегда возвращался.
— В том и дело, барин, третий день ни слуху ни духу, — качнул головой дед.
Как бы он ни был предвзят к фальшивому целителю, но переживал за него. Я было хотел сказать, что он, наверное, где-то продаёт артефакты, но потом вспомнил, что дал ему поручение со сбором информации и тут всё сложилось.
Пока я «прохлаждался», пытаясь не превратиться в мясной кисель, Феликс обходил знатные дома один за другим, вынюхивая предпочтения чтецов, если таковые были.
Книги по магии у многих не в приоритете. Их освоение не выглядело простой штукой, и, как и все обычные громовчане, дворяне желали отдохнуть не только телом, но и умом. Потому у большей части высшего света чтение ассоциировалось либо с любовными романами, либо с приключенческими сагами. Отдельно можно было вынести философские и исторические трактаты, путевые заметки великих путешественников, поэзию и, конечно же, детективы.
Этот жанр обожали все.
И вот сейчас встала загадка: кто же похитил нашего Феликса?
Нет, вариантов было не то чтобы много, но он же не дурак, чтобы напрямую соваться к Пронским? Явно в курсе нашей конфронтации. Уж что-что, а собирать сплетни и чесать языком этот балабол умел.
— Так, неси одежду сюда, — сказал я, вставая с мокрой от пота кровати.
— Поберегли бы себя, барин.
— Делай, что говорят.
Я снял всë тряпьë и быстро обмылся из ведра холодной водой. Через двадцать минут, прогнав ману по телу, я был как огурчик и одет в свеженький костюм для поездок в город.
Каким бы ни был Феликс, я своих людей не бросаю. Пусть он и чудак, но предан мне и таких, как он ещё поискать надо. К тому же я не мог допустить падения командного духа. Что же это за лидер такой, что не впрягается за подчинëнных?
Первой моей мыслью было заехать к Скаржинскому и спросить совета. Семëн сказал, что тот к нам зачастил — уже два раза приезжал в гости. Второй вместе с Ломоносовым.
«Ломоносов…» — я отчëтливо помнил именно его у своей постели, это не могло быть галлюцинацией. Щуплый интеллигент использовал неизвестную мне магию, причëм два раза: при знакомстве и когда спасал от интоксикации. Надо будет его расспросить о подобной технике лечения, ведь Иван не был некромантом.
