Название «офицер», кажется, было неправильное, но Полине оно нравилось больше, чем правильное «слон».
– Это пицца, – сообщил официант-офицер.
– А что же в ней матерного? – удивилась Полина.
– Количество компонентов, – объяснил тот. – Столько же, сколько ходов требуется для детского мата. Это, если вы знаете, мат в три хода.
– Ну, давайте вашу трехходовку, – кивнула Полина.
Как назло, вспомнилась курица, которую они с Георгием ели в нескладный вечер его отъезда, и аппетит совсем пропал.
– Может быть, ты хочешь что-нибудь пооригинальнее? – спросил Игорь. – Зачем же обычную пиццу?
– Да какая разница, обычную или необычную? Это ерунда, – ответила Полина и сразу же опять вспомнила Георгия.
Он говорил «это ерунда» довольно часто, и глаза у него при этом так светлели, что по сравнению с этим ей все казалось ерундой.
«Зато принесут быстро», – подумала она.
Сидеть с Игорем в ресторане – это было все равно что разбирать лески с подковами. Хоть какое-то занятие, и только.
Пиццу действительно принесли быстро, и она действительно оказалась незамысловатой. Большая, на всю тарелку квадратная лепешка была расчерчена на белые и черные квадраты. Квадраты были сделаны из грибных ножек и шляпок, а воткнутые в них маленькие пешки и фигуры – из сыра и темно-красной ветчины.
Игорь собрал со своей пиццы ветчинные фигурки и переложил их на Полинину тарелку.
– С глазами так и не ешь? – вспомнила Полина.
– Ты просто взгляни на меня другим взглядом, – не отвечая, попросил он. – И сразу поймешь, что заблуждаешься на мой счет.
– Да зачем же я буду на тебя каким-то другим взглядом глядеть? – пожала плечами Полина. – Я уже и прежним все прекрасно разглядела.
Она наколола на вилку белых короля и королеву и отправила их в рот.
– А может быть, не все? – Он смотрел на нее так, словно от каждого ее слова зависела его жизнь. – Может быть, даже совсем не то ты во мне видела, что есть на самом деле?
– Может быть, – не стала спорить она, отковыривая от пиццы белую клеточку.
– Полина, я без тебя, как… Без тебя у меня нет сил жить, – сказал он.
– Это, по крайней мере, честно, – кивнула Полина. – Ну так подключайся к розетке, если тебе энергии не хватает, а меня…
И тут она замолчала, и не только замолчала, а замерла, словно помертвела – так, что даже вилка выпала из ее руки.
Игорь встрепенулся – наверное, решил, что сумел убедить ее сделать то, чего он так сильно хотел. Если он вообще мог чего-нибудь сильно хотеть.
