Логен резко повернулся, перегородил своим телом узкий балкон и навис над Луфаром в полумраке.
– Что смешного? – спросил он.
– Ну, просто… Все же знают, что их не существует!
– Я всю жизнь сражался с ними вот этими самыми руками! – прорычал Логен. – Они убили мою жену, моих детей, моих друзей. Север кишит треклятыми плоскоголовыми тварями! – Он наклонился над Джезалем. – Не говори мне, что их не существует.
Луфар побледнел. Он взглянул на Глокту в поисках поддержки, но инквизитор стоял, безвольно опершись о стену, и потирал свою ногу. Его тонкие губы были плотно сжаты, изможденное лицо покрывали бисеринки пота.
– Мне наплевать на это дерьмо, как бы там ни было! – отрезал он.
– В мире полно шанка, – прошипел Логен, придвигая лицо еще ближе к Луфару. – Может быть, однажды ты тоже встретишься с ними.
Девятипалый повернулся и зашагал следом за Байязом, который уже почти исчез в проеме в дальнем конце балкона. Он не желал оставаться здесь.
Такой же огромный, и по обеим его сторонам рос молчаливый лес колонн, населенный множеством теней. Откуда-то сверху прорезались световые лучи и гравировали каменный пол странными узорами – фигуры из тени и света, черно-белые линии.
«Почти как письмена. А вдруг это послание? Для меня? – Глокта дрожал. – Если бы посмотреть хоть на мгновение подольше, может быть, я сумел бы понять…»
Мимо прошел Луфар, его тень пересекла пол, и линии оборвались, странное чувство ушло. Глокта встряхнулся.
«Я теряю рассудок в этом проклятом месте. Я должен мыслить ясно. Только факты, Глокта, и ничего, кроме фактов».
– Откуда здесь свет? – спросил он.
Трость Глокты постукивала по пятнам света и тени, он подволакивал левую ногу.
– И что же, здесь нет ничего, кроме залов и проходов? Каково назначение места?
– Кто может знать замыслы Делателя? – напыщенно провозгласил Байяз. – Или измерить глубину его великих дел?
Кажется, он гордился тем, что никогда не давал прямых ответов.
С точки зрения Глокты, это колоссальное сооружение было пустой тратой сил.
– Сколько людей здесь жили?
– Давным-давно, в более счастливые времена, – многие сотни. Те, что служили Канедиасу и помогали ему в делах. Однако Делатель всегда был недоверчив и ревниво хранил свои тайны. Мало-помалу он выгнал отсюда всех своих последователей, отправил их в Агрионт, в Университет. Под конец их осталось только трое: сам Канедиас, его помощник Яремия… – Байяз мгновение помедлил. – И его дочь Толомея.
– Да, а что? – резко спросил старик.
– Ничего, ровным счетом ничего. – «Однако маска соскользнула, хоть всего и на мгновение. Любопытно, что он так хорошо знает все здешние проходы». – А когда здесь жили вы?
Байяз помрачнел и произнес:
– Слишком много вопросов.
Глокта смотрел в его удаляющуюся спину.
«Сульт был не прав.