Свет играл на множестве темных поверхностей этой вещи, сверкал в каплях влаги. Что-то странное, прекрасное, зачаровывающее… На рукоятке блестела единственная буква, серебром на темном металле. Логен узнал ее – такая же была на его мече. Знак Канедиаса. Работа мастера Делателя.
– Что это? – спросил он, протягивая руку к странному предмету.
– Не трогай! – вскрикнул Байяз, отталкивая руку Логена. – Разве я не велел тебе ждать снаружи?
Логен неуверенно шагнул назад. Он никогда не видел мага таким встревоженным, но не мог отвести глаз от загадочной металлической штуки, лежавшей на каменной глыбе.
– Это оружие? – снова спросил он.
Байяз медленно выдохнул и ответил:
– Да, и чрезвычайно опасное, мой друг. Оружие, против которого не защитит ни сталь, ни камень, ни магия. Предупреждаю тебя, никогда даже не приближайся к нему. Это очень опасно. «Разделитель», так назвал его Канедиас. С его помощью он убил собственного брата Иувина, моего учителя. Однажды он сказал мне, что оружие имеет два клинка: один здесь, второй на Другой стороне.
– И что это значит, черт побери? – пробормотал Логен. Он пока не заметил ни одного клинка, которым можно было бы что-то разрезать.
Байяз пожал плечами:
– Если бы я знал, я был бы мастером Делателем, а не просто первым из магов. – Он поднял ящик, сморщившись от натуги, словно нес огромную тяжесть. – Ты не мог бы мне помочь?
Логен подставил руки и охнул: ящик не мог бы весить больше, будь он целиком отлит из железа.
– Тяжелый, – пропыхтел он.
– Канедиас выковал его очень прочным. Настолько прочным, насколько это вообще возможно. Не для того, чтобы спасти его содержимое от мира… – Байяз наклонился к Логену и тихо закончил: – А для того, чтобы спасти мир от его содержимого.
Логен нахмурился, глядя вниз.
– Ничего, – буркнул Байяз. – Пока ничего.
Джезаль пытался вспомнить, есть ли люди, которых он ненавидит сильнее. Бринт? Он всего лишь надутый самодовольный идиот. Горст? Всего лишь противник на фехтовальном поединке. Варуз? Всего лишь старый напыщенный осел.
Нет. В первых строках списка эти трое: заносчивый старик со своей идиотской болтовней и фальшивой таинственностью, здоровенный дикарь с безобразными шрамами и угрожающей мрачной физиономией да снисходительный калека, считающий, будто он знает о жизни все. От их вида, вкупе с затхлым воздухом и вечным сумраком этого кошмарного места, Джезаля опять затошнило. Хуже такой компании было бы только полное одиночество. Джезаль представил себе, что он здесь один, и содрогнулся.
Однако его настроение улучшилось, когда они завернули за угол. Наверху появился маленький квадратик дневного света. Джезаль поспешил туда, обгоняя Глокту. Он уже предвкушал, как снова увидит небо над головой.