О чём книга «Первый эйдос»
Игроки бросаются в бой с ред мечом и тарчем, держа двуручный меч на выжидании. Боевые топоры, алебарды, черные биллы — все равно что двуручного меча по мощности, но имеют преимущество перед остальными схемами боя.

Игроки бросаются в бой с ред мечом и тарчем, держа двуручный меч на выжидании. Боевые топоры, алебарды, черные биллы — все равно что двуручного меча по мощности, но имеют преимущество перед остальными схемами боя.
Если бы укус не вышел, валькирия убила бы мавку. Глупо было рассчитывать на снисхождение. Но вампир не боялся. Страх, как и память, требует сил.
Отдохнув, Фролок привстал и вновь подполз к гамаку. Гамак качнулся и, возвращаясь, толкнул вампира. Удар был слабым, но и его хватило. Фролок лежал на полу лицом вниз и думал, что, если не дотянется до сонной артерии жертвы, – умрет. Сил оставалось только на одну попытку. Теперь он действовал осмотрительнее. Следил за движениями раскачивающегося гамака и сумел ухватиться цепкими пальцами за веревку.
Фролок впитывал силу большими глотками. Впитывал так жадно, что перебрал, захмелел и, не удержавшись, свалился на пол.
Все же Фролок не удержался и вновь подполз к гамаку. Еще хотя бы глоток. Он был так уверен, что парализующий укус еще действует, что забыл снова укусить Ирку в сгиб руки. Валькирия, которая начала уже приходить в себя, громко вскрикнула, ощутив на шее беззубые слюнявые челюсти.
За стеной, где спал Антигон, послышался шум. Кикимор тревожно закашлялся, завозился, сел на сундуке. Фролок ощутил его беспокойство. Сейчас кикимор возьмет булаву и придет посмотреть, в чем дело.
Фролок встревожился. Он не хотел сражаться. Честные битвы не для него. Так было еще при жизни. Выживают не сильные, выживают умные. Главное вовремя появиться и вовремя исчезнуть.
– Ты ничего не будешь помнить, валькирия! Ничего! Просто сон, просто кошмар! Мало ли что привидится в душной комнате под утро? – торопливо прошептал он на ухо Ирке, усилив свои слова не то укусом, не то коротким поцелуем в лимфатический узел под ухом.
Маленькая фигурка поспешно скользнула под тряпки, протиснулась в широкую щель между гнилыми досками и исчезла. Доски пола зашевелились. Это Фролок выбирался наружу. Он дополз до балки и повис, готовясь спрыгнуть.