Автор
Рамиль нарушает скоростной режим и боится разговоров отца о правиле дорожного движения. Его сердце колотится так сильно, что кажется, готов выпрыгнуть из машины. Кровь кипит в ушах при мысли о последствиях, когда он наконец-то выедет на проселочную дорогу, где его ждет запрещенный парковка "горшка"....
– Так, что там насчет котлет?
– Я не умею, – ответила она так, чтобы в тоне ее читалось чёткое «отвали».
– В таком случае, Рамиль прав – не мешай. Кухня небольшая, троим здесь будет тесно. Посиди пока на диване, а мы приготовим, – дружелюбный тон из меня выходил со скрипом. Я понимала, что эта девушка лично передо мной ничем не провинилась, но все равно не могла оставаться терпимой к ее персоне. Плюс ко всему, внутреннее волнение о том, как проходит папин диалог со старым другом, не давало мне чувствовать себя расслабленной.
– Мы всё равно поговорим, – сладко шепнула Рамилю девушка и, наконец, покинула кухонную зону.
Кажется, даже находясь на расстоянии в метра полтора, я почувствовала, как Рамиль расслабленно выдохнул, позволив плечам и спине избавиться от напряжения.
Закончив с нарезкой, молча поставила рядом с ним соль, перец и майонез. Ненавязчиво положила ладонь между его лопаток, проходя к плите с котлетами.
Отреагировав на моё касание, Рамиль впервые поднял голову от разделочной доски и посмотрел на меня, едва заметно улыбнувшись.
Поджав губы, улыбнулась ему в ответ. Больше я ничего сделать и не могла так, чтобы это не выглядело с моей стороны вмешательством в чужую личную жизнь. Все-таки, это касается только тех троих, что являются гостями в моем доме.
Оставила котлеты жариться, а сама вернулась к сервировке стола. Чайник уже вскипел, а папы и отца Рамиля всё не было видно на пороге."
"Зато вполне была видна девица, которая, плавно вышагивая по гостиной, скривив губы в гримасе брезгливости, разглядывала фото на стенах.
Я лишь стиснула челюсти, с трудом подавив в себе желание приложить её лицом к поверхности этого самого комода, на котором, я уверена, не было ни одной пылинки.
– Что еще сделать? – просил Рамиль, поставив на стол салатницу. Мельком глянул на Ольгу, но никаких эмоций на его лице не мелькнуло.
– Нарежь хлеб, пожалуйста.
– Хорошо, – говорил он тихо и будто против своего желания.
– Да, – внезапно меня догнало понимание того, что я так и не рассказала Рамилю о том, что наши отцы в студенчестве были лучшими друзьями. – Я сама буквально вчера узнала. Прости, что сразу не рассказала, как-то не до того было.
– Ясно, – короткий безэмоциональный ответ.
Глава 32. Августина
Чайник включала уже дважды.
