Автор
Рамиль нарушает скоростной режим и боится разговоров отца о правиле дорожного движения. Его сердце колотится так сильно, что кажется, готов выпрыгнуть из машины. Кровь кипит в ушах при мысли о последствиях, когда он наконец-то выедет на проселочную дорогу, где его ждет запрещенный парковка "горшка"....
– Прости, – почесал я бровь, когда мама вновь отпустила мою шею и отошла на шаг.
– Что-то ты сегодня какой-то странный. Какой-то не такой, – сощурила она глаза и посмотрела на меня с большим подозрением.
– Какой?
– Ну, интеллигентный, тихий. Первый раз тебя таким вижу. Что-то случилось?
– Ничего, – дернул плечами. – У тебя там в кухне ничего не сгорит?
– Точно! – округлились мамины глаза. – Мясо! – завопила она и убежала в кухню.
Опустил взгляд и заметил подозрительно затихшую сестру, которая, сидя на полу, зажала между коленями банку с каким-то вареньем и пыталась ее открыть.
– Кеша, помочь? – присел на корточки рядом с ней.
Ее настоящее имя – Кристина. Но когда ей было года четыре, а буква «р» не поддавалась произношению, она решила, что теперь её имя – Кеша. Видимо, потому что в этом имени было мало букв и все они ею отлично выговаривались.
С тех пор только для домашних моя сестренка иногда бывает Кешей.
– Себе помоги, Рамочкин, – огрызнулась мелочь. – А своё варенье я сама съем.
Рамочкин – так называла меня мама, когда я утром плохо просыпался в школу.
– Так давай я тебе его хотя бы открою, – усмехнулся я весело, глядя на мелкую жадюгу с банкой.
– А! Тогда помоги! – оживилась сестренка и всучила мне варенье. Встала с пола, но на месте устоять на могла, пока я пыжился с крышкой. – Только не ешь. Я первая хочу попробовать. Это малиновое?
– Не знаю, – банка не открывалась. – Но, похоже на него.
– Ага, идём.
В кухне мама уже накрывала на стол:
– Голодный?
– Не особо.
– А что у тебя в пакете?
– Это гостинцы. От Николаевича."
"– От какого Николаевича? – мамина рука застыла в пакете. Непонимающий взгляд остановился на моем лице.
– От папиного друга. Студенческого, – взял в руки полотенце, накрыл им крышку банки и, приложив усилия, открыл банку на радость мелкой, которая уже стояла рядом и ждала варенье с большой ложкой в руке.
– Колька?! – похоже, мамина челюсть только что упала на пол. – Серьёзно?! Колька и Настя? Я сто лет не виделась с ними? Как они? У них дочка на пару лет тебя помладше. Правда, ты видел её, когда тебе года два-три было, а ей только неделя отроду. Она на тебя тогда срыгнула, кстати. Проснулась, посмотрела так сурово и срыгнула, когда ты умилился и попытался её в щечку поцеловать, – расхохоталась мама.
