Автор
В поезде пахло жареным мясом и яйцами — то, что раньше вызывало скуку у Нины, теперь разжигало аппетит. Встреча в купе подстелила фоном воспоминаний детства, где такие запахи были неотъемлемой частью праздника и мечты о будущем. Это первые шаги к реальному соприкосновению с заветной мечтой в сердце человека....
Первые несколько вечеров отец и дочь не могли наговориться, а потом жизнь как-то расставила все по своим местам. Люба прибирала, стирала, готовила еду. Липатов принимал ее заботу, иногда разговаривал с ней о каких-то пустяках, но особой близости между ними так и не возникло. Слишком большой кусок жизни провели они вдали друг от друга. Впрочем, Любу такая жизнь вполне устраивала. У нее была крыша над головой, любимая работа, финансовая стабильность и отец под боком. Что думал по этому поводу Липатов, она не знала, а потом он умер.
— Я не рассчитывала на завещание, — сказала Люба, отложив вдруг ложку, которой перемешивала фарш, и прижав к груди полные руки. — Я вообще ни о чем таком не думала. Просто жила, и всё.
— Поэтому вы плакали на похоронах, и в момент оглашения завещания тоже, — задумчиво сказал Чарушин. — А я-то думал, что просто у вас такая натура впечатлительная. А вы не по хозяину убивались, оказывается, по отцу.
— Ну да. Я очень ему благодарна. Я же теперь до конца своих дней вообще могу не работать.
— А вы хотите, чтобы Тата вас уволила?
— Нет, не хочу. Мне тут нравится. Глядишь, она замуж выйдет когда-нибудь. Дети у нее пойдут. Я уж так детей люблю, просто страсть.
— А Мальвина? Георгий Егорович когда-нибудь в разговоре с вами упоминал Мальвину?
— Нет, — немного подумав, сказала Люба. — Думаю, что для него это было слишком личной темой, чтобы он обсуждал ее со мной.
— Да, пожалуйста. Если смогу, то помогу.
— Как вы считаете, мне нужно им всем, — она снова кивнула в сторону кухонной двери, — рассказать, что я тоже Липатова?
— Не знаю, Люба. Это вам решать, — ответил Никита серьезно. — Только знаете что? Я всегда считал, что правда — гораздо лучше неправды. Даже в мелочах. И еще… Вы же совсем одна.
— Спасибо. — Люба тоже смотрела на него очень серьезно. — Наверное, вы правы и нужно все им рассказать.
