Автор
В поезде пахло жареным мясом и яйцами — то, что раньше вызывало скуку у Нины, теперь разжигало аппетит. Встреча в купе подстелила фоном воспоминаний детства, где такие запахи были неотъемлемой частью праздника и мечты о будущем. Это первые шаги к реальному соприкосновению с заветной мечтой в сердце человека....
Артем при первой удобной возможности запрашивает у Нины юридические консультации, Валентина как будто шпионит за всеми, а в результате ее привязывают голой на морозе. И знаете, что я вам скажу, уважаемый, Рафик Валидович? Вы знаете, что стоит за всем этим, и молчите только потому, что кого-то покрываете. И я даже знаю кого!
Рафик чуть заметно вздрогнул и посмотрел на Нину и усевшегося рядом с ней Павлова. От его взгляда не укрылось, что Нина чуть заметно отодвинулась, чтобы не прикасаться к нему бедром.
— И кого же, позвольте полюбопытствовать? — В голосе Аббасова не было ни тревоги, ни насмешки, лишь одна чугунная усталость.
— А у меня только одно предположение, и оно не изменилось. Я с самых первых дней был уверен, что Мальвина Липатова, сбежавшая из дома в восемнадцать лет, тоже находится здесь. Сначала я думал, что это Валентина, потому что она вела себя более странно, чем другие. Но выяснилось, что Валентина — именно та, за кого себя выдает, женщина, попавшая в тяжелую жизненную ситуацию.
— Чего? — воскликнул Павлов, и Нина покосилась на него с неприязнью. Вон как волнуется за свою драгоценную Марину.
— Того самого, — невозмутимо ответил Чарушин. — По возрасту она вполне подходит. Кроме того, вы уж извините меня, Нина, но я слышал, о чем вы беседовали с Артемом Ворониным. Его постоянные юридические консультации показались мне странными, и я предпочел подслушать.
— Вы ошибаетесь, Никита, — мягко сказала Нина. — Вас трудно в этом упрекнуть, потому что в этом доме действительно все очень запутано, но вы не правы.
— Ясен перец, не прав… — начал было Павлов, но Чарушин не дал ему договорить:
— Что же вы молчите, Рафик Валидович? — спросил он.
Рафик молчал. Нина встала с дивана, подошла к Никите и положила свою тонкую ручку на его сжатый кулак:
— Никита, не рычите на Рафика и не обижайтесь на него. Он человек чести, он не может выдать чужую тайну. Но вы действительно ошибаетесь, потому что Мальвина — это я.
