Автор
В поезде пахло жареным мясом и яйцами — то, что раньше вызывало скуку у Нины, теперь разжигало аппетит. Встреча в купе подстелила фоном воспоминаний детства, где такие запахи были неотъемлемой частью праздника и мечты о будущем. Это первые шаги к реальному соприкосновению с заветной мечтой в сердце человека....
Она еще крепче прижалась к своему единственному мужчине, словно вбирая в себя дрожь его тела, еще раз вскрикнула и расслабленно откинулась на подушки, навсегда признавая свое неминуемое перед ним поражение и свою гордую победу.
— Послушай, Сереж, — спросила Нина, когда минут через пять к ней вернулась способность говорить и соображать. — А какая она была в детстве?
— Кто? — лениво спросил Павлов и на правах завоевателя положил руку ей на грудь. На всякий случай, чтобы никуда не делась.
— Марина Липатова. Ты сказал, что знал ее много лет.
— Ты опять? — простонал Сергей и укусил ее за плечо. — Я ж тебе уже все объяснил и, по-моему, доказал, что, кроме тебя, меня не интересует никто. Или ты хочешь, чтобы я доказал это еще раз? Придется потерпеть, я так быстро не могу."
"— Сережа-а-а, я серьезно. Нет, было бы, конечно, здорово уехать отсюда и сделать вид, что нас с тобой не касается все происходящее, но это же не так. Я — Липатова, сколько бы лет ни пыталась об этом забыть. И хотя бы в знак уважения памяти отца, который, оказывается, делал для меня гораздо больше, чем я привыкла считать, я обязана помочь Никите разобраться в том, что здесь происходит.
— И какое отношение ко всему этому имеет Маринино детство?
— Не знаю, — призналась Нина.
— Не совсем, но если ты считаешь, что это необходимо… Марину в детстве, тогда она была не Липатова, а Кондратьева, не очень любили. Не дома, нет. Семья ее обожала и баловала.
