Автор
В поезде пахло жареным мясом и яйцами — то, что раньше вызывало скуку у Нины, теперь разжигало аппетит. Встреча в купе подстелила фоном воспоминаний детства, где такие запахи были неотъемлемой частью праздника и мечты о будущем. Это первые шаги к реальному соприкосновению с заветной мечтой в сердце человека....
Хотя бы потому, что больше было некому. Гошка отчаянно ненавидел деда, хотя я и не понимал почему.
— Об этом я вам позже расскажу тоже, — пообещал Чарушин. — А пока пошли, только тихо. Один вопрос: Рафик, Сергей, где книга с маркой?
— Я положил ее обратно в сейф, — отозвался Аббасов. — Нина начала плакать, Сергей ее увел, а книга осталась лежать на моем столе. Я решил, что это непорядок, и спрятал, а что?
— А то, что это дает нам маленький шанс. Он не будет ее убивать, пока не поймет, как заполучить марку.
— Может, со стороны леса зайдем? Окна, ведущие к дому, он, я думаю, просматривает, — предложил Рафик.
— Да хрен его знает, что он просматривает. Думаю, что мы поступим иначе. Сергей уже подходил к коттеджу, думаю, не будет ничего подозрительного, если теперь это сделаете вы, Рафик Валидович.
Аббасов кивнул, что все понял, и деловито пошел по дорожке, ведущей к гостевым домикам. Вид у него был сосредоточенный и хмурый. Сразу видно — идет человек, проверяет, исключает все неожиданности.
Проводив его глазами, Никита кивнул Павлову и повернул в другую сторону, к тропинке, ведущей к лесу.
— Он еще не дошел сюда, особенно если послушал тебя и начал с другого коттеджа, — шепотом сказал Павлов. Никита кивнул, досадуя на себя, что не догадался договориться о каком-нибудь условном сигнале.
— Подождем, — одними губами сказал он. — Заодно оглядимся. Вот это окно — это маленькая гостевая спальня.
— А в какой находился бы ты?
Чарушин немного подумал.
— Я бы считал, что если будут нападать, то точно отсюда, со стороны леса.
