Автор
В поезде пахло жареным мясом и яйцами — то, что раньше вызывало скуку у Нины, теперь разжигало аппетит. Встреча в купе подстелила фоном воспоминаний детства, где такие запахи были неотъемлемой частью праздника и мечты о будущем. Это первые шаги к реальному соприкосновению с заветной мечтой в сердце человека....
— А ты мне, кстати, и поможешь. У тебя же должны быть связи, ты столько лет являешься звездой отечественной журналистики, что к тебе не могут не прислушаться. В общем, так и знайте, молодой человек, — теперь она уже снова обращалась к Чарушину, — лично вас ждут крупные неприятности.
— Ну, в этом я сомневаюсь. — Никита отставил в сторону чашку и встал из-за стола. — Хотя бы потому, что я нахожусь тут как лицо неофициальное. Впрочем, рассказать вам обо всем, что мне удалось узнать, я все-таки и так собирался, поэтому, Рафик Валидович, попрошу собрать всех в кабинете, скажем, через десять минут.
— Я помогу, — сказал Артем и тоже встал из-за стола, оглянувшись на Тату. — Пойдем, Раф.
Через десять минут члены липатовской семьи собрались в библиотеке. Специально или нет, но расселись они точно так же, как в день оглашения завещания. Лишь пустой стул Валентины и свободное кресло, в котором в прошлый раз вальяжно расположился Виктор, пустовали в набитой людьми комнате.
— Ну что ж, — сказал Никита, немного волнуясь. — Как вы все знаете, я приехал сюда в Знаменское, потому что меня попросила об этом Тата. Ее отчего-то пугала предстоящая семейная встреча. Тате казалось, что ее мама, то есть вы, Ольга Павловна, — он слегка кивнул в сторону заплаканной женщины, — слишком сильно волнуется. Причин для такого волнения Тата не видела, хотя, по ее словам, в прошлом у Ольги Павловны они действительно были, связанные с тем, что ее младший сын связался с женщиной намного старше его.
— Да, правильно, — сказала молодая женщина, а Ольга Павловна закрыла лицо руками.
— Первое, что бросилось мне в глаза, когда я приехал в усадьбу, — это то, что все вы, все без исключения, даже сама Тата, заказавшая мне расследование, вели себя странно.
— Как убили? — спросила Надежда Георгиевна, которая на мгновение даже оторвалась от трубочки с кремом, блюдо с которыми прихватила с собой в кабинет. — Папу убили? Что за чушь?"
"— Это не чушь, к сожалению, — сообщил Чарушин.
