Автор
В поезде пахло жареным мясом и яйцами — то, что раньше вызывало скуку у Нины, теперь разжигало аппетит. Встреча в купе подстелила фоном воспоминаний детства, где такие запахи были неотъемлемой частью праздника и мечты о будущем. Это первые шаги к реальному соприкосновению с заветной мечтой в сердце человека....
— Маринка? На лыжах? Нет, она, конечно, может красиво постоять на них где-нибудь в Куршавеле, позируя для инстаграмма, но не больше. Здесь, в глуши, Маринка встала до полудня и ушла кататься на лыжах? Бред какой-то.
— И тем не менее. — Рафик пожал плечами.
Продолжить он не успел. Нечеловеческий крик раздался со второго этажа дома, прокатился по лестнице, заполняя собой все пространство до самой крыши, оборвался, начался заново, перерастая в протяжный вой, в котором было нечто нечеловеческое. Кричала Вера.
На втором этаже дверь в спальню Виктора Липатова была открыта. Нина немного потопталась перед дверью, не решаясь заглянуть, но любопытство пересилило. Посредине комнаты на мягком ворсе ковра в одних трусах ничком лежал Виктор. Рядом заламывала руки уже не воющая, но отчаянно скулящая Вера. Рафик держал ее за плечи. Никита, присев на корточки, осматривал тело Виктора.
— Что случилось? — отчего-то шепотом спросила Нина. — Помощь нужна?
— Поздно уже помогать, — в сердцах сказал Никита.
— Нет, не пойду. Я не пойду. Витя… Витенька… Сыночек… Нет-е-е-ет! — закричала она, когда Рафик поднял ее с пола и аккуратно, но решительно повел к двери.
— Вера, пожалуйста, пойдем вниз, — уговаривал ее Рафик. — Вера, пойдем. Ты уже ничем не поможешь. Пойдем, пожалуйста.
— Что случилось? — Нина пропустила их в дверях, оглянулась, провожая глазами, и зашла внутрь. Никита протестующе поднял обе руки:
— Не подходите, Нина.
— Он умер? — шепотом спросила Нина, уже слыша, какая жуткая суматоха поднимается внизу. — Или вы считаете, что его убили?
— Похоже на сердечный приступ, хотя я не медик. — Никита снова поморщился.
