Автор
В подпольном бойцовском клубе, где ритм жизни неумолим, девушка вынуждена скрываться и желательно подальше. Здесь Марат Бессонов — человек, ради которого она теперь готова собирать компромат на каждый его шаг. Нерешимый вопрос: зачем ей это? Откровенно высказать все обвинения прямо в лицо этому зверю может стоить жизни....
Перетягивает к себе на колени, а это, между прочим, запрещенный причем. — Дай мне пару дней.
— Я хочу увидеть записи.
— Хорошо, — кивает он, а я недоверчиво смотрю на Марата. — Но ты мне кое-что пообещаешь.
— Например?
— Что никуда не полезешь, и нос совать не будешь. Я разберусь сам.
— И с тем, кто тебя обворовал?
— В том числе. Ты ведь хочешь узнать, почему Олеся так поступила?
Ну, тут мне сложно соврать. Я и правда не понимаю, с чего она так со мной. Если это правда, то получается наша дружба была ложью? Мне, конечно, родители говорили, что нужно тщательнее выбирать людей в ближний круг, но тем не менее, мне казалось, что я справлялась с этой задачей.
— Обещай, что расскажешь правду.
— Обещаю, — крайне серьезно говорит Марат. Обнимает крепче и сдержанно целует. А я практически сразу начинаю поддаваться нашей общей магии. — Тише, царевна. Иначе я не уеду, а у меня есть кое-какие дела.
— Но…
— Тсс, — командует он, прикладывая палец к моим губам. — Ты хочет свидание? Ты его получишь. Но сначала я кое-что решу.
— Это шутка? — мрачно уточняю, глядя на несколько пакетов от довольно известных брендов.
— Что не так? — непонимающе уточняет Бессонов.
— Снова решил отдать мне шмотки своей любовницы?
— Вообще-то это куплено для тебя.
— Да? А как же тогда Виолетта? Она, знаешь ли, тут приезжала и заявила, что у нее привилегированное место рядом с тобой, — раздраженно фыркаю, складывая руки на груди.
— Прямо так и сказала? — ухмыляется Марат, явно потешаясь надо мной.
— Весело, да? Видеть меня с другим тоже было весело?
Естественно, он тут же меняется в лице, а его руки сжимают меня куда крепче.
— Вика, с огнем играешь, — низким голосом шепчет он.
— Как и ты! — тычу пальцем в его грудь. — Если я узнаю, что ты с ней…
Он снова затыкает мне рот поцелуем. Вот просто берет и целует так, что я теряю нить разговора.
— Я не размениваюсь, — сообщает Марат как только отпускает мои губы.
— Не хочу так, — признаюсь ему, понимая, что это риск, и, по сути, я сейчас становлюсь уязвимой. Но иначе не смогу."
"— Ты не она, — мягко возражает Бессонов. Заправляет мне за ухо прядь волос, откидывая ее за спину. — Ты единственная, Вика. Моя. Вот такие простые правила.
