Автор
В подпольном бойцовском клубе, где ритм жизни неумолим, девушка вынуждена скрываться и желательно подальше. Здесь Марат Бессонов — человек, ради которого она теперь готова собирать компромат на каждый его шаг. Нерешимый вопрос: зачем ей это? Откровенно высказать все обвинения прямо в лицо этому зверю может стоить жизни....
А то, что он показывает столько эмоции сейчас, это вообще нонсенс. Обычно папу невозможно вывести из себя.
Поразмыслив, я решаю, что все же надо пойти и проверить Марата. Да, мама говорила, что надо довериться, но я не могу сидеть и ждать. Я должна его увидеть. Хотя бы одним глазком.
Проверив, что с одеждой порядок, выхожу в коридор — в доме подозрительно тихо, хотя я уверена, где-то точно засел брат. Он наверняка тоже мне что-то выскажет. Витя не упустит такой шанс поумничать. Шовинист чертов.
На крыльце — никого.
Но когда захожу за поворот, приходится притормозить. Прямо у дверей стоит отец.
— Привет, дочь, — смотрит он тяжелым взглядом. — Поговорим?
— 28 Марат
Когда Вика говорил про отца, я подозревал, что он непростой чувак. Со дня на день мне должны были передать инфу по ее семье, и я рассчитывал быть подготовленным к встрече. Я же видел, как нервничала царевна.
Фамилия ее показалась мне знакомой, но я сам так и не вспомнил, кто это.
К сожалению, именно времени, как оказалось, у меня и не было.
В момент, когда тащил Вику из кинозала, я впервые на долгое время потерялся. Хотелось драйва, и я на короткий миг перестал контролировать окружающее пространство.
За что, собственно, и поплатился. Повезло, что отец царевны успел сказать, что она его дочь. Иначе бы реально готов бы его убить за то, что напугал мою женщину.
По дороге получить какую-то информацию не вышло — охрана молчала всю дорогу. Вику забрали родители. Меня же привезли на территорию частного дома, и судя по времени, которое провели в пути, это была соседняя область. Где-то там.
Меня оставили на ночь в ангаре, посадив на стул и прикрутив наручниками.
Мне не впервой попадать в подобные темы. Всякое бывало, но в этот раз ставки куда выше, чем раньше.
На кону — моя женщина. Времени у меня было достаточно, чтобы оценить все, что у я к ней испытываю.
И хер я ее отпущу. Надо будет, найду общий язык с ее папашей, который, судя по тому взгляду, что я поймал, тот еще отбитый отморозок.
Впрочем, я подозревал, что он не учитель и не художник. Зато становится понятным, откуда у Вики такие навыки.
Когда открывается дверь, я лишь недовольно прищуриваюсь. Что-то долговато тянули с визитом.
