Автор
В подпольном бойцовском клубе, где ритм жизни неумолим, девушка вынуждена скрываться и желательно подальше. Здесь Марат Бессонов — человек, ради которого она теперь готова собирать компромат на каждый его шаг. Нерешимый вопрос: зачем ей это? Откровенно высказать все обвинения прямо в лицо этому зверю может стоить жизни....
Измаявшись, я хожу по комнате туда-сюда, пока не замечаю в окно родителей, которые идут к дому по тропинке от нашего ангара. Тихо приоткрываю окно и прислушиваюсь."
"— Ну, ты сам виноват, — говорит мама. — Чего ты ждал от дочери, подавая такой пример? Девочки всегда ищут отца в мужчинах. Вот, получите — распишитесь.
— То есть ты одобряешь это? — возмущается отец. — Серьезно? Это я, по-твоему, виноват, что она снюхалась с этим имбецилом? Оль, ты вообще видела, в каком виде они вывалились? Да я уверен, что это мудак там ее…
— Ну, допустим, — пожимает плечами мама, и я восхищаюсь ей в который раз.
— Допустим? То есть тебе плевать, что нашу дочь пользовал какой-то хер с горы?
— А ты не думал, что девочка влюбилась, и что это — ее выбор?
— Хер ей, а не выбор, ясно?
Вздрагиваю от рыка отца. Я стою за шторой, так что они меня не видят, но становится до жути обидно. Получается, папа собирается за меня решать, кого мне любить?!
— Ну допустим, — вновь повторяет мама.
Родители подходят ближе, и я могу разглядеть выражение лица отца. И там, прямо скажем, ярость.
— Надо будет — посажу!
— Опять же — предположим. Но ты вспомни себя и меня.
— Ты не равняй, Оля. Это разное, — жестко отрезает он.
Мама лишь снисходительно улыбается.
— Вот увидишь, ты еще ему руку пожмешь.
— С чего бы? Может, мне его еще и поздравить, что он дочку мою тархнул?
— Во-первых, нашу, а не твою, — холодно возражает мама. — Или мне напомнить, где ты хороводил, когда я ее носила под сердцем?
— Я был на родах!
— Ага, пока я считала, что кукушкой поехала, — мстительно заявляет мама. И теперь я вижу, что уже завелась она. — Можешь там у себя в башке, что хочешь придумать, и как хочешь обозвать Бессонова. Но если Вика решит остаться с ним, ты пойдешь и пожмешь ему руку.
— Хера с два, Оля! Это что, блядь, за ультиматумы такие? Или что, у тебя вдруг отросли яйца, и ты решила, что тебе все можно?!
— А ты проверь, — дерзко ухмыляется мама.
Дальше мне уже неловко подсматривать — отец набрасывается на нее с таким диким поцелуем, что я невольно краснею. Наверное, в других семьях такие диалоги между родителями считаются чем-то непозволительным. Но я знаю, что отец любит маму до потери пульса, и что за нее отдаст жизнь, не раздумывая.
