Автор
В подпольном бойцовском клубе, где ритм жизни неумолим, девушка вынуждена скрываться и желательно подальше. Здесь Марат Бессонов — человек, ради которого она теперь готова собирать компромат на каждый его шаг. Нерешимый вопрос: зачем ей это? Откровенно высказать все обвинения прямо в лицо этому зверю может стоить жизни....
Думаешь, контроль это просто так?
Кошусь на брата, удивляясь, что он повел себя не так, как я ждала.
— Я понимаю, — отстраненно отвечаю. — Не волнуйся, больше я проблем доставлять не буду.
— Дура ты, — беззлобно фыркает он. — Ты — часть семьи. А в семье все друг за друга. Хотела бы свинтить, надо было взять меня в дело.
— Что бы ты тут же слил мне родителям?
— Чтобы я оценил риски, — поучительны стоном возражает брат. — Ты — девочка, Вик."
"— Да помню я про свои недостатки! — взвиваюсь, отталкивая Витю, но тот держит неожиданно крепко.
— Мужчины должны защищать своих женщин. А ты — наша, Вик. Поэтому отец и злится — что упустил тебя, не доглядел.
— Ты откуда такой умный взялся? — фыркаю, стараясь скрыть слезы.
— Неужели твой чемпион тебя не просветил? — ухмыляется братишка. — Видел запись с его боем, хорошая техника.
Одно время Витя увлекался смешанными единоборствами и интересовался всем, что было хоть как-то про спорт.
Я тихо вздыхаю, надеясь, что ждать, пока Марат решит все сам, не придется очень долго.
— Так что, пойдешь за него болеть?
— В каком смысле?
— А ты не знаешь? — наигранно фыркает Витя. — Они с отцом сейчас выйдут на ринг.
— Что?!
Брат морщится и демонстративно отодвигается.
— Вот что ты как сирена орешь? До сих пор. И мелкой орала, и вроде бы уже мужика нашла, а все туда же.
— Вить, что ты там про ринг сказал? Они что, правда драться будут?
— Это называется спарринг, — снисходительно отвечает он.
— Конечно!
— А за кого?
Мой энтузиазм тут же меркнет. Я не знаю, за кого сейчас больше переживаю — ведь люблю и отца, и Марата.
— Ну что побледнела? Давай, не реви. Если хочешь успеть, надо в темпе.
Я тут же подрываюсь, бегу за братом, еще не зная, что увижу.
— 30 Вика
Пока иду, перед глазами та картина, когда Бессонов лупил своего охранника за мой, по сути, косяк. Понимаю, что отец у меня куда крепче, и он себя в обиду не даст.
Едва я захожу, как ловлю в фокус две мужских фигуры. Марат мгновенно оборачивается ко мне и тут же пропускает удар.
Я глухо вскрикиваю, тут же закрывая себе рот ладонью.
— Ну вот, отвлекла мужика, — кажется, с досадой произносит брат.
