Автор
В подпольном бойцовском клубе, где ритм жизни неумолим, девушка вынуждена скрываться и желательно подальше. Здесь Марат Бессонов — человек, ради которого она теперь готова собирать компромат на каждый его шаг. Нерешимый вопрос: зачем ей это? Откровенно высказать все обвинения прямо в лицо этому зверю может стоить жизни....
Я, наконец, отмираю и с достоинством принцессы демонстративно убираю его пальцы от моих губ.
— Не сотвори себе кумира, слышали?
Марат хмыкает, но меня все же отпускает. Даже отступает на пару шагов, продолжая разглядывать меня, словно зверушку. Я получаю небольшую передышку и судорожно соображаю, как бы лучше выстроить общение дальше.
— Зачем ты пришла в клуб? — снова спрашивает Бессонов. А я опять хлопаю глазами.
— Я же сказала — интересно было посмотреть на бой.
— Проход кто устроил?"
"Он спрашивает вальяжно, спокойно, но я-то вижу в глазах, что все вовсе не так.
— Услышала в баре одном, — пожимаю плечами. — Никогда не видела настоящих боев. А там парни говорили, что вроде будет круто. Ну, я и попросилась с ними.
— Просто взяла и попросилась?
— Почему нет? — искренне хлопаю глазами. — Ты же был первым чемпионом не только в смешанных единоборствах, но и в боях без правил. Хотя вроде такого не бывает.
— И что же, — ухмыляется Марат, снова нависая надо мной, — провафлишь такой шанс трахнуться с чемпионом?
Он опасен — я ощущаю это на животном уровне. Кожа вся покрывается мурашками под его цепким, пристальным взглядом. Если недавно в нем были жажда и похоть, то теперь — голый расчет. И то, как быстро он переключился, шокирует. Мама рассказывала, что когда мужик входит в раж, зависает на сексуальном желании, включить его мозг обратно непросто. Это можно использовать для своих целей.
Но Марат как будто по-другому устроен.
А еще я дико смущаюсь. Не хочу поддаваться этому, но увы. На меня никогда не смотрели взрослые мужчины вот так — словно я для них охрененно желанна.
— У меня не было такой цели, — мямлю в ответ, понимая, что бездарно сливаю шанс выкрутиться. Но слишком уж давит на меня Бессонов.
— Допустим, — он легко соглашается, а затем резко опрокидывает меня на кровать и нависает, ставя руки по обе стороны от моих плеч. От неожиданности остатки батончика выпадают у меня из руки, а я оказываюсь распластанной под мужчиной.
Едва уловимый аромат мужского парфюма сбивает и дезориентирует. Чем-то похожим пользуется и мой отец. И брат, кстати, тоже. Виктор вообще во многом копирует папу. Ему сейчас только восемнадцать, но он уже вовсю сопровождает отца на встречах, если это не совпадает с тренировками и обучением.
В моем окружении всегда было много брутальных мужчин.
