Она не могла поверить собственным глазам Ей очень хотелось, чтобы он вернулся. Она надеялась на это, мечтала, но, увидев его подходящим к её скамейке, не могла в это поверить. Составляя свои отчёты, она старательно избегала того момента, когда он исчез в яркой вспышке холодного пламени. И вот теперь он стоял перед ней живой и здоровый.
– Может, девочка, – услышала она в ответ.
Араб подбежал к ней и, усадив обратно, нежно прижал к себе. Дав ей осознать, что это действительно он, Араб тихо прошептал, с улыбкой глядя девушке в глаза:
– И ты могла поверить, что я погиб? Такого я допустить не мог. Ведь после всего, что было, я, как честный человек, должен на тебе жениться.
Профессор Ширли Макгрегор была расстроена. Точнее, она была не просто расстроена. Она была в ярости. Больше того, она разозлилась до умопомрачения. Так что, сказать, что она была расстроена, означало не сказать ничего. И если быть до конца откровенной перед самой собой, ей было изза чего расстраиваться и злиться.
Она потратила столько времени и сил, чтобы вырваться из своего заштатного института, где занималась, по своему собственному мнению, полной ерундой. И вот теперь она оказалась в застенках одного из самых закрытых агентств страны, пытаясь найти применение полученному новому виду энергии, хотя ей до сих пор было непонятно, как можно её генерировать. Энергия существовала, работала. Это она видела собственными глазами. Однако сам принцип её появления так и оставался для неё загадкой. Но всё это было только досадной помехой, не более. Самым страшным ударом для профессора стало то, что её унизили.
Какойто наёмник, убийца оказался избранным, тогда как она, одно из ведущих светил науки, выставлена просто глупой неумехой, которой и подойтито к кругу силы было запрещено. В итоге, всё, что ей удалось добыть в последней экспедиции, это несколько странных и разрозненных замеров, которые и серьёзнымито данными назвать можно только с большой натяжкой. А теперь этот проклятый наёмник, которого она надеялась больше никогда не видеть, пропавший в дикой вспышке непонятной энергии, вдруг совершенно спокойно встречается ей в коридоре агентства и ещё позволяет себе издеваться. Едва придя в себя после его ухода, она буквально взбеленилась, словно наяву слыша его насмешливо произнесённую фразу: «Слухи о моей смерти слишком преувеличены».
Забыв обо всём на свете, она влетела в приёмную директора Сторма как торнадо и, не обращая внимания на возмущённо вопящую ей вслед секретаршу, стремительным жестом распахнула тяжёлую дверь кабинета. Сам директор, сидя в роскошном кожаном кресле, с задумчивым видом вертел в руках узкий, обоюдоострый кинжал.