Они просидели в кустах до самого вечера. Отбросив эмоции, Ширли продолжала упорно пялиться на экран монитора. Не обращая внимания на многозначительные взгляды подчинённых на часы и на их негромкие предложения съездить за пиццей и кофе, она с упорством, достойным лучшего применения, продолжала ждать.
Ближе к полуночи, когда свет в доме потух, она неожиданно встрепенулась и, тихо приказав подчинённым взять несколько аппаратов прямо в работающем состоянии, направилась к дому. Сообразив, что она собирается делать, агенты дружно повертели пальцами у висков, но, понимая, что деваться всё равно некуда, дружно потащили указанные ящики следом за ней. Плюнув на осторожность и всевозможные опасности, Ширли подошла к самой стене и, ориентируясь по сканеру, медленно обошла дом, выискивая ближайшую точку к Салли и её ребёнку. В этой истории Ширли интересовал именно он, ребёнок, зачатый при странных, можно сказать, необъяснимых обстоятельствах. Ведь она слышала обещание хранителя о том, что мечта девушки всётаки исполнится.
Дождавшись, когда агенты наконец дотащат необходимое оборудование, она настроила зонды и принялась наводить их на спящую женщину. Но стоило только лучу зонда коснуться края спальни, где она находилась, как все датчики словно сошли с ума. Всё принесённое оборудование начало показывать то, чего просто не могло быть. Неожиданно зонд нагрелся так, что обжёг ей руку. С тихим воплем боли она бросила его на песок и, растерянно переключив несколько выключателей, удивлённо оглянулась на стоящих рядом агентов. Продолжая держать аппараты в руках, парни с удивлением глазели на зашкаливающие приборы.
– Как такое может быть? – не удержавшись, тихо спросил один.
– Этого не может быть, – рыкнула в ответ Ширли, пытаясь образумить спятившую технику.
Наконец чтото в тонких потрохах оборудования не выдержало этого издевательства, и приборы один за другим начали погибать, напоследок обдавая своих мучителей клубами серого вонючего дыма. Из всего принесённого оборудования уцелел только сканер присутствия. Сообразив, что дело провалено, Ширли обречённо уронила руки и молча поплелась к машине. Удивлённо посмотрев ей вслед, агенты быстро переглянулись и, не сговариваясь, понесли бренные останки оборудования к фургону. Загрузив всё привезённое обратно в машину, они молча расселись по своим местам, и водитель запустил двигатель.
Не спрашивая разрешения и не выясняя, куда именно ехать, он развернул фургон и, не спеша, повёл его в сторону центрального офиса. Но через два квартала машина вдруг заглохла и больше не пожелала заводиться. Промучившись почти час, агент с руганью захлопнул капот и, мрачно покосившись на Ширли, сказал:
– Ничего не понимаю. Всё работает, но не заводится.