– Не напрягайтесь и не расстраивайтесь. Я много лет подряд работаю с самыми разными людьми и давно уже научился многое понимать без слов.
– Вы действительно опасный соперник, – буркнула Салли.
– Я пёс войны, девочка. А война – не самое простое занятие. Так о чём вы хотели меня спросить?
– Как вы стали наёмником?
– А разве вы не читали моё досье?
– Читала. Но там только сухие факты. Хотя, должна признаться, даже они производят впечатление.
– В моей стране принята всеобщая воинская обязанность. До армии я долго занимался восточными единоборствами и отбывать срочную службу попал в спецназ. После службы, вернувшись в гражданскую жизнь, я неожиданно понял, что не могу вписаться в неё. Работы нет, жить негде, денег тем более нет. А всё, что я умею понастоящему, это драться и воевать. Пришлось податься в наёмники.
– Но почему именно пёс войны? И вообще, в чём разница?
– Разница? – задумчиво переспросил Араб. – Разница в том, что серые гуси берутся за любую работу. Боевые операции, локальные конфликты, охрана, диверсия. Всё, что угодно, лишь бы платили. А псы войны – это, можно сказать, элита наемников. В основном они работают в одиночку. Каждый из псов войны – это серьёзная боевая единица. Но бывают случаи, когда они собираются в один небольшой, но очень серьёзный, отряд. Они берутся только за такую работу, где требуется военная сила. Они участвуют в войнах, но никогда не возьмутся за охрану или совершение отдельной диверсии. Приняв предложение какогото правительства, они будут работать, пока им платят. Не меняя условий контракта.
– И всё? Разница только в этом? – разочарованно протянула Салли.
– А вы на что надеялись? Что мы работаем бесплатно? Или что мы эдакие Робин Гуды, которые отбирают у богатых и раздают бедным? Нет, девочка. Мы прежде всего наёмники. И ничего романтического в этом нет. Всё ради денег.
– Странно. Но, несмотря на это, вы согласились участвовать в этой операции?
– Ничего странного. Я и моя команда отошли от дел и решили пожить для себя. Я долго не хотел принимать участия в этом деле, но выяснилось нечто такое, что сильно меня заинтересовало. Хотя должен признаться, что у меня есть и некое странное чувство.
– Странное? – заинтересованно спросила Салли.
– Да. Такое предчувствие, что из этого похода я уже не вернусь.
– И всё равно идёте? – растерялась Салли.
– Иду. Чтото подсказывает мне, что нужно идти, – задумчиво ответил Араб, доставая из кармана трубку.
