Сильный, быстрый, почти неприрученный, он бросался на всё, что движется, как только она снимала с него намордник, и принимался рвать добычу огромными клыками.
К вечеру караван добрался до места, где были пойманы пастухи. В той охоте участвовали обе дочери госпожи Смайты. Именно они и указали, где поймали несчастных. Сделав знак охране вывести из клетки пленных, она принялась внимательно осматривать траву, ища следы стада. Охота была одним из самых любимых её развлечений, и она давно уже научилась читать следы на земле, не хуже настоящих звероловов. Но на этот раз ей не повезло. За те дни, пока она готовилась к этой охоте, сочная трава успела скрыть все следы, а насекомые, любители навоза босков, умудрились подчистить всё, что стадо оставило после себя.
Пленных пастухов вытащили из клетки и, награждая пинками и тумаками, подогнали к таргу Смайты. Оглядев их внимательным взглядом, госпожа Смайта чуть нахмурилась и, дождавшись, когда пастухи начнут испуганно переглядываться и переминаться с ноги на ногу, негромко сказала:
– Итак, где именно вы пасли ваше стадо?
– Вон там, госпожа, чуть дальше в лесу, – нехотя ответил один из пастухов, мотнув головой в неопределённом направлении.
– А где было ваше стойбище? – продолжала допрашивать она пастухов.
– Дальше, в лесу, – вздохнул тот же пастух.
– Племя ещё там? – тут же насторожилась владетельница.
– Не знаю, – задумчиво покачал головой пастух.
– Ну так узнай! – нетерпеливо воскликнула она, замахнувшись на него плетью. – Позови их. Немедленно!
Вздрогнув, пастух поспешно согнул спину в глубоком поклоне и, не выпрямляясь, сделал глубокий вдох. Смайта медленно опустила руку, внимательно наблюдая за действиями пастуха.
Взгляд его расфокусировался, а выражение лица стало отрешенным, даже какимто одухотворённым. Замерев в полусогнутом состоянии, он некоторое время стоял в странной, нелепой позе, а затем, вздрогнув, легко встряхнулся, словно вышедший из воды боск.
Взгляд его снова стал осмысленным, а спина выпрямилась. Бросив быстрый взгляд на своих товарищей по несчастью, пастух повернулся к госпоже Смайте и сказал, удручённо покачав головой:
– Они ушли и не хотят возвращаться. Они больше не верят вам и не верят, что вы оставите нас в живых. Вождь просил больше не звать его.
Это шло в разрез со всем, что она планировала и на что делала ставку в этом походе. Неожиданное известие выбило её из колеи. Повернувшись к племяннику, она спросила с некоторым колебанием в голосе:
– Если я ничего не путаю, пастухи всегда дорожили своими людьми, ведь так?
– Так, тётушка, – усмехнулся в ответ молодой краг, рассматривавший сидящую в седле женщину с видом собственника.
Плюнув на его амбиции, госпожа Смайта вернулась к более насущным делам.