Кто вас этому научил?
Дурь клялся и божился, что ни с кем, кроме Скокаря, в сговоре не состоял и никаких секретов ни от кого не узнавал.
Капитан немного послушал и кивнул тем, кто стоял за спиной.
Дуря прижали к высокой спинке, специальными ремнями прикрутили руки к подлокотникам, разрезали левый рукав и наложили резиновый жгут повыше локтя.
Капитан откуда-то извлёк шприц, набрал из тёмной ампулы густую розоватую жидкость и умело вколол в вену.
— Посмотрим, что у тебя на уме, — сказал он, включая диктофон.
Через две минуты Дурь начал подробный рассказ о совершённых им и подельниками преступлениях, о притонах и «малинах», местах сбыта краденого и продажи наркотиков — в общем, обо всех тайнах криминальной Москвы.
В соседнем помещении аналогичный рассказ вёл Скокарь.
Через несколько часов отредактированные и систематизированные показания граждан России Медведева и Лепёшкина, аккуратно перепечатанные на машинке, доставили генералу Верлинову. Он внимательно ознакомился с документом.
Более подробного и откровенного протокола не знало отечественное судопроизводство за всю свою историю, включая беспросветное время царизма.
Преступная биография гражданина Медведева начиналась семнадцать лет назад, когда четырнадцатилетним юношей он зверски изнасиловал шестилетнюю девочку. Потом он многократно насиловал, грабил, воровал, совершал разбойные нападения, хулиганил, в последние годы довольно часто убивал. Лишь за небольшую часть содеянного он был судим, причём суд относился к нему всё более и более гуманно.
Жизненный путь Лепёшкина не отличался разнообразием, только изнасилований у него было поменьше, зато квартирных разбоев гораздо больше.
В левом верхнем углу каждой преступной автобиографии Верлинов наложил аккуратную резолюцию: «Утилизировать» и чётко расписался.
— Как «утилизировать»? — спросил начальник секретариата, которому предстояло отписать документ исполнителю.
— По делам ихним, — рассеянно ответил генерал. — Я думаю, лучше посадить на кол… Кстати, у нас есть надёжные узбеки или туркмены?
— Конечно, есть, — кивнул начальник секретариата и на подколотой исполнительской карточке написал: «Капитану Набиеву. Посадить на кол. Контроль».
Одиннадцатый отдел оставался одним из немногих мест в стране, где приказы исполнялись быстро, точно и в срок.
Изучив сведения о явках преступников, местах сборов «гастролёров», беглых, карманников, рэкетиров и наркоманов, генерал каллиграфически черканул: «Оперативный отдел. Подготовить расчёт сил и средств, план операции по единовременной ликвидации данного отребья».
Чуть ниже легла ещё одна резолюция: «Отдел внутренней безопасности. Тщательно проверить сведения, изложенные в абзаце №6. Докладывать постоянно».